Дюймовочка и Великан

Не жизнь, а сплошное напряжение.

— Дяденьки серьезные приходили, расспрашивали про девушку, искали блондинку. А у нас в подъезде ты одна такая, молодая и блондинка. Никаноровна не считается, она старуха и седая.

— Когда это было?

— Так вчера, под вечер.

— А ты что сказал?

— А я ничего не сказал. Я сказал, что надо подумать, вспомнить, они обещали прийти снова.

У Лизы нехорошо так свело желудок. Может быть, стоит вернуться к Великану в лес и там же обосноваться? Уйти, так сказать, в глубокое подполье, окопаться, пустить корни, как береза? А что, Лизе понравилась жизнь на природе. Егор будет охотиться, она тушки кроликов разделывать и готовить гуляш, а вечером…

Так, главное, не думать, что будет вечером, а то Ветрова совсем заскучает.

Или к отцу переехать?

Но нет, нет, нет. Лиза не выдержит, там не будет никакого подтекста эротического характера, там будет каторга, а ее душа рвется на волю. Но что из этого вышло, Елизавета даже вспоминать не хочет. Вырвалась она на волю, отпустил ее папа, и попала она в лапы извращенца, а потом угодила в капкан лесного человека.

Приключения на задницу, что ни говори, ее тема.

— И зачем ты ко мне пришел? Чтобы сказать, что меня искали?

— Ну, я… так это… того… жду вознаграждение за свое молчание. Как говорится, молчание — золото.

Как все банально и скучно, Матвей просил денег за то, что в следующий раз он не скажет двум серьезным дяденькам, где на самом деле живет их беглянка, спалившая дачу и огревшая Гоголем короля сухарей.

Вот же скотина какая.

— А тебе не кажется, Матвей, что это уже слишком? Откуда я могу знать, кто там приходил и кто меня искал? Может быть, ты все это выдумал, с пьяных глаз померещилось?

— Так это коллекторы были, по ним сразу видно было, что костоломы. Ты наверняка им кучу денег задолжала. А поделишься со мной, они о тебе не узнают.

— Какую кучу, Матвей? Ты иди проспись, или ты уже пьяный? Я никому ничего не должна. Боже упаси, я не знаю, кто это были такие, и кто меня искал. Может быть, просто мужчины ошиблись адресом?

— Да, да, да, точно. Такие адресами не ошибаются, я знаю, — Матвей почесал отросшую щетину, оглядел девушку с ног до головы. Ладненькая такая она была, красивая, но наглая, не то что ее сестра Настя. Ей бы быть более покладистой и покорной, а то реально как гвоздь в жопе.

Пока Матвей разглядывал девушку, Лиза думала."

"С этим надо было что-то делать, может быть, сходить к участковому, написать заявление, что ее преследуют? Что приходят какие-то странные личности и спрашивают о ней.

Черт, Лиза все больше запутывалась. И это была только ее вина, надо было сразу признаться во всем Егору и рассказать о похищении. О том, что ее хотели изнасиловать, да, да, именно изнасиловать, потому что подарок Семенихина об этом красноречиво говорил.