Дюймовочка и Великан

Настя отломила большой кусок торта, запихала в рот, все еще продолжая находиться в удивлении от рассказа младшей сестры.

Волков от нее что-то скрывал, она чувствовала, но не лезла с вопросами, да и Лиза всегда была на связи. Настя была увлечена выбором цвета стен в детскую — металась между небесно-голубым и нежно-розовым. У беременной женщины должны быть только такие заботы.

— И что, что было потом?

— Наутро мы поехали в участок, я написала заявление о том, что меня похитили и удерживали насильно. Теперь будет суд, потом приговор.

— Ужас.

Лиза даже не притронулась к торту, мешала в чашке ложкой чай и смотрела в окно. Настроения не было никакого, а все потому, что Егор не отвечал на ее звонки и сообщения. Они расстались после посещения полиции, Егор отвез ее домой, сказал, что много дел, уехал и больше не появлялся.

Девушка не знала, что думать, как себя вести и что делать. Навязываться не хотелось. Вдруг для него это была некая авантюра? Взбалмошная, странная девица, которую он нашел в лесу, так удачно подвернулась в момент одиночества и своей неуемной активностью скрасила одиночество.

Но чего хотела она сама?

Лиза хотела любви. Лиза хотела нежности и страсти. Лиза хотела своего Великана — навсегда.

Лиза была влюблена первый раз в жизни.

Но за всю неделю от Егора пришло лишь несколько сухих сообщений, а Ветрова навязываться не любила и не умела, это было, по ее мнению, недостойно девушки. Это мужики должны бегать за ней, хотя один уже набегал на срок, неизвестно, чем дело закончится, адвокат у Семенихина хороший, да и он чистосердечно раскаялся и попросил прощения.

Но дело было даже не в этом, плевать Лиза хотела на Семенихина и его помощников, ее волновал Егор.

— Лиз, Лиза, ты меня слышишь? Тебе плохо? Слушай, извини, я не подумала, тебе к психологу надо, посттравматический синдром — это не шутка, я знаю одного специалиста, сейчас найду телефон.

— Не надо, Настя, прекрати, это после меня людям нужен психолог, а не мне.

— Это точно, — старшая сестра была уверена, что Лиза справится со всем, что бы ни случилось у нее в жизни, но все равно помощь и забота нужна от близких. — А это откуда, на барахолке нашла или в антикварном? Ты увлеклась античностью и классической прозой, я не пойму?

Настя рассматривала статуэтку Самсона и бюст Николая Васильевича Гоголя. Они стояли на кухонном столе около торта и чашек с чаем.

— Трофей.

— Что?

— Господи, Настя, ну ты точно отупела с беременностью.

— Не обзывайся, а то я мужу все расскажу.

— Ладно, извини, нервы. Друзья это мои новые, как родные, я ими спасалась от извращенца — короля сухарей.

— Ничего себе, — Настя с подозрением посмотрела на новых друзей сестры.