Дьявольский коктейль

По всей видимости, Хагнеру попросту приходилось сперва переводить в уме вопрос на африкаанс, потом придумывать ответ, а потом еще переводить его на английский. Ивена эта медлительность бесила с самого начала, но Хагнер держался с Ивеном независимо и подгонять себя не давал, что доставляло Конраду немалое удовольствие. Когда твой важный босс поскальзывается на банановой шкурке, это всегда приятно.

Мы поехали на «Рейнджровере» Хагнера, захватив с собой «Аррифлекс», магнитофон, полдюжины камер поменьше и красную сумку-термос, набитый пленками, банками с пивом, фруктами и сандвичами в полиэтиленовых пакетах. Ивен взял еще блокнот, карты, записные книжки. Он раз шесть заметил, что компании следовало бы снабдить его секретарем. Конрад буркнул, что нам следует радоваться тому, что нас не снабдили Дриксом Годдартом, но, судя по брошенному на меня кислому взгляду Ивена, последний предпочел бы именно Дрикса.

- Olifant! - сказал Хагнер, указывая куда-то в сторону. Ему три раза объясняли, что нам нужны именно слоны.

Он остановил джип.

- Там, в долине.

Мы посмотрели туда, куда он указывал. Деревья. Пятно зелени. Извилистая река.

- Там! - повторил Хагнер.

В конце концов наши непривычные глаза разглядели их: три темных силуэта в кустах, кажущиеся маленькими на этом расстоянии, лениво помахивающие ушами.

- Далеко! - разочарованно сказал Ивен. - Надо подъехать поближе.

- Не здесь, - лаконично ответил Хагнер. - Они за рекой. Река Саби. Саби на банту значит «страх».

Я посмотрел на него с подозрением. Нет, он не издевался над Ивеном - просто сообщал информацию. Медлительная, спокойная на вид река вилась через долину и выглядела не более страшной, чем какая-нибудь Темза."

"Хагнер указывал нам на разнообразных антилоп, но Ивену было не до них. Он не обращал внимания ни на голубых соек, ни на грифов-индеек, ни на макак, ни на прочих wildebeest*, ни тем более на скромных импал. Его занимали исключительно хищники: стервятники, гиены, бородавочники, а также перспектива увидеть львов и редко встречающихся гепардов.

* Диких животных (афр.).

И, разумеется, «олифантов». Ивен подхватил это слово из африкаанс и теперь вовсю щеголял им, точно сам его придумал. Встретившийся на дороге помет «олифантов» (Хагнер сказал, что свежий) возбудил Ивена чуть ли не до оргазма. Он настоял на том, чтобы мы остановились, развернулись для лучшей перспективы и чтобы Конрад выставил объектив «Аррифлекса» в окно и израсходовал метров пятьдесят пленки, снимая оную субстанцию с разных точек.

Хагнер терпеливо перемещал джип с места на место, созерцал драгоценную реликвию и явно думал о том, что у Ивена не все дома. Наверное, если бы слон, оставивший здесь свое добро, вернулся, Ивен заставил бы его облегчиться снова, чтобы отснять «эпизод первый, дубль два».