Дьявольский коктейль

Катя напоминала танцовщицу фламенко, и она подчеркивала это впечатление высоким испанским черепаховым гребнем, который торчал из прически, точно диадема.

Она бросилась ко мне, протянув руки. Жизнь кипела в ней, точно удар тока удвоил ее энергию.

- Линк, дорогой, как прекрасно, что вы здесь! - экспансивно воскликнула она.

Катя пришла не одна.

Я немедленно отгородился психологическим барьером с колючей проволокой и так и просидел за ним весь вечер. Родерик с Катей решили подложить мне бомбу, заставить меня сделать ложный шаг. Усилившееся лукавство Кати выдавало их намерения. Игра эта мне не нравилась, но у меня был богатый опыт в такого рода вещах, и мне давно уже не случалось проигрывать. Я только пожалел об обещанном Родериком тихом, уютном ужине. Теперь на это рассчитывать не приходилось.

Приехавшая с Катей девица была великолепна. Пышные темные волосы и огромные, чуть близорукие глаза. На ней было мягкое, струящееся зеленое платье, до пола длиной. Когда девушка двигалась, платье переливалось и обнимало ее, вырисовывая соблазнительные формы.

Родерик искоса наблюдал за моей реакцией, делая вид, что разливает кампари.

- Это Мелани! - сказала Катя с таким видом, словно демонстрировала мне Венеру, рождающуюся из пены морской. Да, в этой стройной шейке действительно было что-то от Боттичелли.

«Должно быть, урожденная Мейбл», - безжалостно подумал я про себя, приветствуя девушку ничего не значащей Улыбкой и вежливым рукопожатием. Однако Мелани была не из тех, кого можно отпугнуть холодным приемом. Она взмахнула длиннющими ресницами, нежно изогнула мягкие розовые губки и одарила меня пылким, многообещающим взглядом. Я подумал о том, что все это она проделывала уже неоднократно и все время помнит о своем искусстве - как я, когда играю.

Мелани очутилась на тигровом диване бок о бок со мной - разумеется, совершенно случайно. Она лениво растянулась на диване, так что зеленое платье обтянуло всю ее стройную фигуру. И, конечно, она совершенно случайно забыла свою зажигалку, поэтому мне пришлось подать ей оранжевую настольную зажигалку Родерика. И случайно накрыла мою руку ладонями, прикуривая сигарету. Случайно оперлась на мою руку, наклоняясь вперед, чтобы стряхнуть пепел…

Катя весело искрилась, Родерик украдкой подливал мне джина в стакан, когда думал, что я не вижу. Я уже начал прикидывать, где он мог спрятать магнитофон. Если все это не записывается, то я испанский летчик.

Ужин был накрыт при свечах, на квадратном черном столе, который стоял в выкрашенной в горчичный цвет комнате, служившей столовой. Еда была превосходной, а разговор - двусмысленным, но говорили в основном они трое. Я ограничивался улыбками и неразборчивым бормотанием, стараясь не сказать ничего, что потом можно было бы процитировать.