Дьявольский коктейль

Из объявлений списка участников я знал, что его зовут К.Л.Фарден. Это был жокей Гревилла Аркнольда.

Я сказал Клагвойту, что хотел бы поговорить с этим человеком. Тот охотно согласился и сказал, что подождет меня в приемной - ему тоже надо было с кем-то поговорить.

Фарден, как и большинство жокеев, был тонкокостный, остролицый, худощавый, что называется, кожа да кости, безо всякой жировой прослойки. Поначалу он держался настороженно. Когда Клагвойт назвал ему мое имя, он немного расслабился, но снова насторожился, когда я сказал, что я знакомый миссис Кейвси. Сразу принялся оправдываться:

- Я не виноват, что ее лошади выступают так хреново!

- Я вас и не виню, - терпеливо ответил я. - Я просто хотел узнать, какое впечатление они производят на вас как на жокея. Миссис Кейвси хотела бы знать ваше личное мнение.

- А-а! Ну ладно. - Он задумался. Потом сказал: - Понимаете, в начале заезда они вроде как в порядке. Готовы к скачке и радуются ей. А потом начинаешь их посылать вперед - а они не откликаются, а поднажмешь - они тут же выдыхаются.

- Вы, должно быть, много думали об этом, - сказал я. - Как вам кажется, что с ними не так?

Он посмотрел на меня косо:

- Не знаю, хоть убейте!

- Но должны же у вас быть хоть какие-то соображения на этот счет!

- Такие же, как и у всех прочих, - неохотно ответил он. - Больше ничего сказать не могу.

- Угу… Ну хорошо, а что вы думаете о старшем конюхе Аркнольда?

- Барти-то? Скотина он. А вообще трудно сказать, я на него внимания особо не обращаю. И все же не хотел бы я повстречаться с ним в темном переулке, если вы это имеете в виду.

Я имел в виду не совсем это, но решил замять вопрос и спросил, как ему нравится Данило.

- А, славный малый! - сказал жокей с проблеском дружелюбия. - Ну и, конечно, он все время интересуется лошадьми Аркнольда - ведь многие из них принадлежат его тетке.

- Вы с ним встречались, когда он приезжал в прошлый раз?

- Да, конечно. Он пробыл тут пару недель, жил в гостинице в Саммервельде. Отличный парень. Посмеяться любит. Говорил, что приехал сюда от своей тетки и что она классная. Когда лошади вдруг начали плохо выступать, он был единственным, кто не скис.

- А когда же это началось-то? - сочувственно спросил я.

- Да где-то в июне. С тех пор провели кучу проверок, отчего это они вдруг стали проигрывать: тесты на допинг, вет-осмотры и все такое.

- С Аркнольдом приятно работать? - спросил я.

Фарден моментально замкнулся в себе.

- Я на него работаю, и точка.

Я нашел Клагвойта в приемной и вернулся вместе с ним в паддок. По дороге его кто-то перехватил. Оставшись в одиночестве, я побрел в дальний конец ипподрома, к простой деревянной трибуне. Оттуда хорошо просматривался весь ипподром: длинные новые трибуны, кучка зонтиков, частные ложи, а позади - паддок и весовая.