Дьявольский коктейль

"

"К концу обеда согласие между мною и семейством ван Хурен упрочилось до такой степени, что трое из них решили в субботу поехать в Джермистон, чтобы посмотреть на лошадей Нериссы. Джонатан сказал, что у него есть дела поважнее.

- Это какие же? - поинтересовалась Салли.

Джонатан не ответил.

ГЛАВА 7

Пятница оказалась бедна на сенсации, а потому газеты пестрели описаниями происшествия с Катей. Прессу нечасто приглашают на такое зрелище заранее, и потому в большинстве газет оно оказалось на первой странице.

Одна из газет бессердечно предположила, что все это было задумано заранее для подогревания интереса публики, только спектакль зашел чересчур далеко. Правда, в следующем абзаце это предположение опровергалось, но как-то неубедительно.

Читая газету, я задавался вопросом, сколько людей поверят именно этому. Вспоминая лукавую улыбочку Кати, я спрашивал себя, не могла ли она действительно подстроить это сама. Вместе с Родериком.

Да нет, вряд ли она стала бы рисковать жизнью. Или она не сознавала, что рискует…

Я взял «Ранд дейли стар», посмотреть, что они сделали с информацией, переданной Родериком, и обнаружил, что Родерик написал статью сам. «Глазами очевидца событий, нашего корреспондента Родерика Ходжа». Статья была не слишком эмоциональная, если учесть, насколько близко к сердцу принял это сам Родерик. Но именно он, более чем кто-либо, подчеркивал то, что сразу пришло в голову Конраду: если бы Катя не взяла у меня микрофон, током ударило бы меня.

Интересно, насколько этого хотелось самому Родерику? Начать с того, что тогда событие было бы куда занимательнее…

Криво улыбаясь, я дочитал статью до конца. В последнем абзаце сообщалось, что Катя сейчас находится в больнице и состояние ее удовлетворительное.

Я отодвинул газеты. Принимая душ и бреясь, я успел сделать два вывода. Во-первых, в том, что я сделал, не было ничего из ряда вон выходящего и все это совсем не стоит такой шумихи. А во-вторых, теперь мне будет еще труднее объяснить Нериссе, почему вместо доказательств я привезу ей одни только догадки.

Потом я спустился вниз, к столику портье, и спросил, не могут ли они упаковать для меня завтрак и нанять лошадь - я хочу провести день в седле в какой-нибудь приятной местности. Мне ответили: «Пожалуйста!», взмахнули волшебной палочкой, и часам к одиннадцати я уже ехал по проселочной дороге под ярким солнцем в двадцати пяти милях к северу от Йоханнесбурга на вышедшей в отставку скаковой лошади, которая знавала лучшие дни. Владельцы лошади мягко настояли на том, чтобы отправить со мной своего старшего конюха - а то еще заблужусь. Впрочем, конюх почти не говорил по-английски, а я вовсе не знал африкаанс, так что он мне совсем не мешал. Джордж был невысок, хорошо ездил верхом и то и дело расплывался в улыбке.