Кристалл силы: дьявольская любовь (СИ)

Красивая жизнерадостная женщина выглядела серой и раздавленной. Губы её были сухие, глаза покрасневшими, а руки нервно подрагивали. Казалось, что в эту комнату сейчас вошла не статная добрая женщина, а какая-то безжизненная бесцветная субстанция, которую запихнули в человеческое тело.

— Мама? — с волнением в голосе тут же отреагировала Ева.

Натали подняла на неё взгляд, который до этого попросту не знала, куда деть. Её лицо, её глаза, её подрагивающие губы — всё это почти вопило о том, что случилось что-то страшное.

— Мистер Шац, вы не оставите нас? — надломанным голосом попросила женщина.

Дьявол был строг и хмур. Он смотрел на хозяйку дома, с которой только сегодня утром весело болтал за завтраком о какой-то чепухе смертных, и не узнавал её. Казалось, сам огонь жизни угас в ней.

— Конечно. — мужчина кивнул и уже вскоре вышел из комнаты.

Натали закрыла за ним дверь. Она делала это также медленно, будто растягивая момент. И её можно было понять, ведь следующее, что услышала эта спальня после тихого поскрипывания:

— Бабушка Алекса умерла…

Глава 17. Чтобы жить в этом мире, нужно быть монстром

«Примите мои соболезнования».

Дом семьи Мерриман облачился в черный. Столовая и гостиная были наполнены людьми, души которых захватила в тиски горечь и печаль. Искренне ли это было или просто ради угоды влиятельному человеку, потерявшему близкого, — чёрт разберет. И пока Райнхард старался скрыть своё презрение к лицемерию происходящего, все вокруг стихли, обращая взоры к Виктору, поднявшемуся для произнесения речи."

"— Моя мама была невероятным человеком. Если я просто скажу, что обязан ей всем — этого будет слишком мало, чтобы обозначить её роль в моей жизни. В детстве я всегда смотрел на неё и видел идеал. Идеал сильного и мудрого человека. Идеал женщины, поддерживающей своего мужа во всех начинаниях. Идеал матери, готовой ради своего сына абсолютно на всё. Я вырос, очень многое в жизни изменилось, и лишь моя мать оставалась всё такой же. Оставалась всё тем же идеалом для меня. И единственное, о чем я жалею на сегодняшний день — это о том, что я так и не сказал ей этого вслух. Всю жизнь я шел за её светом, поддерживаемый её теплой материнской рукой. Этот свет и тепло казались для меня чем-то само собой разумеющимся. И я был дураком. Я не ценил самого главного, я не радовался её присутствию рядом каждый день. Я так много времени уделял своей работе и так редко просто был с ней рядом. А теперь эта возможность исчезла, и я понимаю, что я самый большой глупец в мире. Глупец, который отдал бы все свои деньги просто за шанс сказать ей, как же я люблю её.

На глазах этого вечно строгого и серьезного мужчины выступили слезы. Искренние, так сложно сдерживаемые слезы утраты самого дорогого, что было у него в жизни. Все замерли.