Дьявольская любовь

Я жду его. Жду встречи с Каррасом.

– Отец уже ожидает тебя в приемной. – На входе меня встречает наша помощница по дому.

Я делаю неуверенный шаг вперед, но мгновенно беру себя в руки. Еще один шаг от бедра, и я вклиниваюсь в ритм. В голове туман, перед глазами пелена. Глубокий вдох, медленный выдох.

Он – мой папа, ничего страшного не случится. Намеком на то, что меня ожидают является приоткрытая дверь. Прежде чем войти, я стучу. А, слыша разрешение, вхожу с гордо поднятой головой. Отец не терпит слабость, ненавидит слезы. Меня приучили быть сильной.

Помню, как после разрыва с бывшим парнем, я даю слабину. Целыми днями не выхожу из комнаты, выгляжу максимально непрезентабельно для такой семьи как наша. Много плачу, заедаю стресс и за короткие сроки стремительно набираю вес.

На помощь можно не рассчитывать, в глазах родителей я слабачка. Отец презирает меня, мать во всем потакает ему. Никто не делает единственного, в чем я нуждаюсь. Меня не поддерживают, не протягивают руку.

Родители толком не дают мне отгоревать. Они нанимают персонального тренера, который составляет строгую диету. Через пару дней покупают билет на остров Сент-Бартелеми. И вместо того, чтобы кататься на роскошных яхтах и жариться под ярким солнышком, я сутками напролет рыдаю и ем. А вскоре отец забирает меня, когда узнает о повторяющейся истории.

– Войди, Катрина.

Я неспеша переступаю порог кабинета и озираюсь вокруг. Все так же, ничего не меняется. Тот же изумрудный диван, стоящий возле угольной книжной полки с кубками, алкоголем и книгами Диккенса. Мой взгляд цепляет одна из книг Чарльза Д. «Тяжелые времена».

– Ты помнишь о вечере у Энстонов?

– Конечно. Я буду. – Отвечаю сразу на последующий вопрос папы, который он не успевает озвучить.

– Наша ссора. Я просто забочусь о тебе. Не делай так больше, Катрина.

Сказать, что отец удивил – ничего не сказать. Он не спросил меня, где я была. Не стал устраивать допрос и читать лекции о том, как важно слушать родителей, которые дают тебе в этой жизни все. Что с ним случилось? Неужели отдых столь благоприятно повлиял на папу?

– Надень что-нибудь роскошное. Я хочу, чтобы каждый свернул голову этим вечером при виде тебя. Каждый. Катрина. – Членораздельно повторяет отец. – Ты меня услышала?

– Да.

Странно. Папа никогда не указывал мне, что надеть. Мало того, он всегда возмущался по поводу моих, по его мнению, откровенных нарядов. Меня настолько заинтересовала его просьба, что я решаю расспросить маму.

– Сегодня необычный вечер, Катрина. – Мама касается моих локонов с какой-то особой гордостью. – Он очень важен для нашей семьи. Сегодня будет вся элита Нью-Йорка. Мы хотим утереть нос всем. Будут старые приятели отца. Думаю, ты понимаешь.