Укротить дьявола

Дремотный, справившись с застрявшей в горле конфетой, разражается смехом.

– Вы правы, – кивает профессор, невесело усмехаясь, – экстремистская организация состоит из лиц, или придерживающихся одних политических взглядов, или исповедующих одну идеологию, или, например, подверженных религиозному фанатизму, а вот члены преступной организации могут иметь отличную от соучастников идеологию. В свою очередь, члены экстремистской организации, а также члены преступного сообщества совершают преступления в отношении граждан, не являющихся их соучастниками, в отличие от религиозных объединений, чья антиобщественная деятельность может осуществляться в отношении как граждан, не входящих в эти организации, так и самих ее участников. Но толкование без конкретных примеров – субъективно. Нужно… более детально изучить вопрос. Возможно, – он подходит к нашей парте, и Дремотный давится жвачкой, – вы неправильно оцениваете деятельность организации."

"Я фыркаю и вместе с Венерой хлопаю друга по спине.

– Ни слова не поняла, – сокрушается подруга.

– А что насчет ответственности? – ухмыляюсь я.

Арье кружит вокруг нашей парты, как акула вокруг корабля.

– Лицо, добровольно прекратившее участие в экстремистском сообществе, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления, – говорит Цимерман.

– Вы считаете, что в цивилизованном мире вопросы могут решаться убийствами? – спрашиваю я.

– Цивилизация – это временная фикция, Эмилия. Лишите человека еды, и вскоре он полностью деградирует. А что касается убийств… поверьте, во все времена люди найдут причину поубивать друг друга.

– Вы не ответили на вопрос.

Венера дергает меня за рукав.

– Ты что делаешь? – шипит она на ухо.

Мы с Арье смотрим друг на друга. Мне грустно, что мой любимый профессор оказался фанатиком, грустно видеть, что он оправдывает действия «Затмения», грустно, что я больше не могу ему доверять. Я опускаю голову и молчу до конца пары, пока Цимерман опрашивает студентов с рефератами.

Арье совсем не такой. Я уверена. Он слишком умен и должен понимать, что кровавое возмездие – не лекарство от зла. Дело в чем-то другом. Впрочем, долго думать об истинных мотивах Цимермана нет смысла. Они очевидны.

Наша ледяная королева.

Стелла.

Я видела, с каким обожанием Арье смотрит на эту женщину, как на его жестких губах расцветает счастливая улыбка, а холодный взор сменяется пламенной страстью. Он поддерживает «Затмение» не ради справедливости. Не ради мести. Он хочет быть частью всего, из чего состоит сама Стелла. Это извращенная любовь. Ядовитые чувства. Стелла тянет его вслед за собой, а он и рад, лишь бы сплести с ней судьбу.