Укротить дьявола

Одно слово.

Покайся…

Глава 12

Покайся…

Надеюсь, у вас большой ствол, господин надзиратель…

– Эй, Змейка, – Виктор стучит в дверь.

– Ты давал час на размышления, а явился спустя ночь? И почему же я до сих пор не в тюрьме, о, великий и ужасный господин надзиратель? А, стой… я и так в тюрьме!

– Я не хочу воевать, – голос звучит понуро, – чем ты будешь завтракать?

– С каких пор похитители интересуются мнением узников?

– Ты не узник, а непослушная гостья.

– Знаешь, желтоглазик, – рычу ему, – в день, когда изобретут лекарство от старости, пусть окажется, что у тебя непереносимость компонентов.

Тишина.

Ненавижу тишину.

Окунись в нее слишком глубоко – и привет провалам в памяти, привет гребаной Ренате.

Почему он заткнулся?

Шуточки закончились?

Сволочь, как он умудрился притащить меня сюда? Я не помню, что произошло. Ни черта не помню. Угу. Кажется, я была в подпольном баре. Он подсыпал мне что-то в коктейль? Ах ты ж, драная собака, опять проблемы с памятью.

Я тру виски, выбираюсь из-под теплого одеяла и бреду к зеркалу на шифоньере. Под глазами черные круги. Надо умыться. И почему я не напала на этого пришибленного после душа? Могла бы искупаться, а потом треснуть его хорошенько ногой по голове или шею свернуть… поторопилась."

"– Ты постоянно лажаешь, – шипит мое отражение. – А я знаю, что сделать, знаю, знаю… Вальтер, Вальтер… найди потерянную дочь… Вальтер, Вальтер, этой дуре не помочь…

Я шикаю на нее:

– Заткнись!

Зеркала.

Ненавижу зеркала.

Так ненавижу, что размахиваюсь и бью в него кулаком, прямо между глаз этой твари. Стекло трескается. А ведь Виктор решил, что я пошутила, когда сказала, что визжу при виде зеркала. Я, драный случай, не могу смотреть на свое отражение. Во-первых, не знаю, бываю ли там настоящая я, во-вторых… оно разговаривает со мной… эта чокнутая садистка не затыкается. Черт возьми, мне нужны таблетки.

Мне нужна я!

Разглядываю свои руки. Костяшки в крови. Закрываю глаза, чтобы не видеть эту гадость. Но металлический запах… ух… Пульс учащается. Мне дурно. Только не кровь… надо срочно чем-то перемотать пальцы… главное – не смотреть, не смотреть…

Звенят и щелкают замки.

Дверь открывается. В темницу влетает желтоглазый филин и торопится ко мне, загоняет в угол, как полевую мышку.

– Решила все зеркала в доме перебить? – измученно возмущается он и вмиг надевает на мои запястья наручники, тянет следом.

– Ты совсем охренел?

– Надо промыть порезы, принцесса, – учительским тоном заявляет Виктор. – Не хватало еще, чтобы ты от сепсиса скончалась. И второй раз рисковать я не буду, уж извини. Будешь в наручниках.

– Если я захочу тебя убить, наручники не спасут.

– Тогда чудесно, что ты не хочешь меня убить.

Мы заходим в ванную комнату.