Манускрипт дьявола

Внезапно развеселившись, он подмигнул Тошке, будто радуясь перспективе отправки ее в утиль, скомкал вырванные страницы и швырнул в угол. Там они и остались лежать двумя мятыми шарами.

Молчаливый Гарик пошел к двери с книгами в руках, Черный последовал за ним. У выхода он обернулся и повторил, раздельно выговаривая слова:

– Двадцать четыре часа. На старт, внимание, марш!

– У меня даже часов нет, – негромко сказала ему вслед Тошка.

Дверь захлопнулась, ключ провернулся в ней, и в каморке наступила тишина.

Тошка подняла смятые листы, расправила их и положила перед собой. Итак, ее попытка оказалась тщетной… И можно считать большим везением, что охранники поверили ей.

«Макс, у тебя сутки, – сказала она про себя. – Я сама себя не спасу. Видишь, я попыталась, но у меня не получилось. Твоя очередь».

Ей захотелось сказать какое-нибудь коротенькое успокаивающее заклинание, но в голову ничего не приходило. Только настойчиво лезло воспоминание о том разговоре, который произошел у них с Максом накануне дня, когда она пришла в деканат с заявлением об уходе.

«Ты делаешь глупость, понимаешь? – горячо говорил Арефьев, ходя кругами вокруг стоящей неподвижно Тошки. – Я понимаю, почему ты уходишь – потому что у тебя не получается быть всегда первой. Но не надо со мной соревноваться! Все вокруг и так видят, что ты умная, способная и так далее».

«Умная, способная и так далее? – повторила Тошка, каменея от бешенства. – Да ты… ты просто петух самовлюбленный! Павиан! Ничего не видишь дальше своего носа! Ты думаешь, весь мир вокруг тебя замешан, да? А все мои поступки обязательно должны быть связаны с тобой?!»

«А что, разве не так? – Макс остановился напротив нее, насупившись. – Ты можешь быть честной сама с собой, или тебе обязательно надо притворяться? Ты уходишь, потому что боишься конкуренции. Тоша, радость моя, заканчивай бороться с ветряными мельницами, а?»

«Я ухожу, – отчеканила Тошка, – потому что занимаюсь не тем, чем хочется. И ты здесь совершенно ни при чем. Меня просто поражает, что все мои поступки ты можешь рассматривать только через призму своей уникальной личности!»"

"«Я-то рассматриваю, а ты их совершаешь! – Теперь и он тоже разозлился. – Ты пока ничем не занимаешься, только учишься. Зачем бросать учебу на четвертом курсе, объясни мне?»

«Ничего я не буду тебе объяснять!»

Она ушла, но перед этим успела наговорить Максу много злых слов. Уязвить Арефьева было сложно, но у нее получилось – он обиделся.

Больше всего Тошку выводило из себя то, что отчасти Макс был прав.