Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая

Я вообще за откровенность в разговоре.

— Я тоже, — кивнула я и уверенно продолжила: — Поэтому спрошу прямо. Что именно вы хотите мне сказать, чтобы я отвернулась от Ричарда?

— Аборт.

Она это сказала тихо, без интонации и предисловий. Но это слово прозвучало неожиданно и резко, как внезапный выстрел в упор.

Я вздрогнула от неприятных ощущений, будто через меня пропустили ток, и теперь была ее очередь выдерживать паузу, наблюдая за мной.

— Много лет назад, в Бангкоке, — наконец продолжила она, — когда мы уже некоторое время встречались с Ричардом, я забеременела. Случайно. Так бывает. Я просила его сохранить ребенка. Но Барретт поступил по-своему. Он нашел профессионального гинеколога и заставил сделать аборт.

Я вспомнила их разговор на яхте про маленькую квартирку на какой-то бангкокской улице, и вопрос возник сам собой.

— Может быть, потому что Ричард тогда был бедным, без денег… решил, что не сможет вас с ребенком обеспечить…

— В то время Ричард уже основал компанию в Бангкоке, я уже встала на ноги, и мы могли обеспечить ребенка всем необходимым, — покачала она головой.

Я слушала Марту, и мне не хотелось верить в эти слова. Я пыталась найти в них подвох, опираясь на тот факт, что Марта пришла сюда с одной целью — отодвинуть соперницу.

— Что значит нашел гинеколога? В любом мед. центре есть специалисты.

— В Тае запрещены аборты, — пояснила она. — Следовательно и абортарий был подпольный.

Меня внутренне передернуло от этого слова, но я все еще пыталась докопаться до истины.

— Почему вы пошли на это? Вы ведь могли оставить этого ребенка.

— Я удивлена вашему вопросу, — серьезно произнесла Марта.

— Почему?

— Я думала, что вы достаточно хорошо знаете Барретта. А если это так, то вы должны понимать, что если он не захотел этого ребенка, то ребенок исчез, — вымолвила она и, немного помедлив, будто принимая решение, добавила: — Я плакала, просила, но он спокойно подошел ко мне, обхватил мою шею, и я отключилась…

Услышав это, я опустила глаза, чтобы спрятать боль от режущей, словно острый клинок, правды. Я знала, про какие точки она говорит, вспомнив ночь покушения, когда Барретт слегка меня придавил, чтобы я его отпустила.

В воздухе повисла неприятная тишина, которую нарушал лишь звук фонтана и официант, принесший кофе. Я наблюдала за тем, как Лукас молча сервировал наш стол к кофепитию, как он бесшумно удалялся, но мои мысли были далеко."

"Теперь у меня к этой женщине, сидевшей рядом, было двоякое чувство. С одной стороны, я по прежнему воспринимала ее, как соперницу, которая желала от меня избавиться, но, с другой стороны, мне было искренне жаль и ее, и ее неродившегося ребенка. Я молча изучала красивое лицо Марты и видела женщину, у которой была своя история любви с Барреттом.