Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая

— Сеньорита Аврора, у вас удивительное имя, — начал петь комплименты капитан, уводя мою компаньонку в сторону носа судна. — Знаете, как будет “Заря” по-испански?

— Откуда, — пожала плечами смущенная Аврора.

— Альба.

— Красиво.

— А утренняя звезда звучит еще красивее, “Lucero del Alba”.

— Поэтично, — поддержала беседу она, а я наморщила нос.

— Лат как напророчил, — недовольно пробубнила я под нос, а Макартур, все это время шедший рядом со мной с сумками наперевес, определенно услышал мой шепот и недобро посмотрел вслед капитану.

Между тем день подходил к концу — наш шеф-повар, которого мы забрали с виллы вместе с парой служащих из сервиса и охраны, начиная с семи вечера, развил бурную деятельность и гонял нерадивый, по его мнению, персонал по камбузу. Капитан, пользуясь отсутствием работы, пока яхта стояла у причала, продолжал вести светские беседы с Авророй, а я торопилась завершить задание по французскому, чтобы успеть к ужину и приезду Ричарда. Однако, как оказалось, зря — Барретт на ужин не приехал. Несколько раз я порывалась ему позвонить, но понимала, что этого делать не стоит.

Ужин был накрыт на носу яхты, где была оборудована одна из лаунж-зон, и откуда открывался потрясающий вид на Пуэрто-Банус и темную гладь Соляриса.

— Вам понравилась яхта? — спросил Аврору капитан, который присоединился к нам за ужином.

— Это просто какой-то Титаник, — пошутила она.

— Сеньорита, не накличьте беду, — тактично произнес он, а Аврора, осознав свои слова, с опаской посмотрела в сторону бескрайнего темного моря и на всякий случай извинилась.

— Не беспокойтесь, сеньорита Аврора, моя команда профессионалов не даст случиться ничему плохому.

Макартур, который сидел и перемалывал челюстями своего лобстера, весь вечер молчал и не соревновался с Энрике в ораторском мастерстве. Ни один мускул не дрогнул на лице Рэндалла — он лишь наблюдал за светской беседой и, как мне казалось, обдумывал какой-то план.

“Как бы нам без капитана не остаться”, — про себя усмехнулась я, но искренне “болела” за беднягу Макартура.

Иногда бросая внимательный взгляд на Аврору, я отмечала, как у нее блестели глаза в ответ на яркую испанскую экспрессию капитана, и вздыхала. Это, конечно, было не мое дело, но мне совсем не нравились испанские мужчины с их эмоциями, которые они, не скрывая, выплескивали наружу — я не могла воспринимать их всерьез.

— Когда мы выйдем в море? — тихо спросила я у капитана, только чтобы вклиниться в их разговор — ответ я и так знала.

— Как только подъедет дон Рикардо, — подтвердил он мои догадки, а я, услышав имя моего Дьявола на испанский манер, улыбнулась: “Что ж, Каудильо Рикардо звучало так же напевно, как и сам испанский язык”.

— Спасибо за ужин, — встал Макартур.