Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая

— О, не беспокойтесь, мы не обсуждали эту тему за столом, — произнес он, неправильно прочитав задумчивость на моем лице.

— Вы подозрительно добрый.

Назари вновь рассмеялся, но ничего не ответил и сказал:

— Испанцы в этом отношении толерантны и, так же, как французы и итальянцы, не раздувают из этого проблему, а учитывая, что статус мисс Вернер столь же эфемерен, как и ваш, то проблемы, как таковой, вообще нет.

— Зачем вы мне все это объясняете? — спросила я, отмечая, что он не преминул указать шаткость моего положения.

— Хочу вас успокоить.

— Откуда такая душевная щедрость?

— Хочу, чтобы вы почувствовали контраст.

— И снова, не стóит, — усмехнулась я, чувствуя, как ловко этот мужчина мог завлекать женщин в сети.

— Что именно?

— Намекать, что для вас я была бы особенной и единственной.

— Не поверите?

— Нет. Для вас стало неожиданностью, по вашим же словам, что я вернулась к Ричарду, значит, вы знаете и о том, что я некоторое время жила своей жизнью. И вам никто не мешал… — хотела сказать “украсть”, но вместо этого произнесла: — Добиваться меня. Но вы этого не сделали… А это значит, что вам просто хотелось заполучить то, что имеет Барретт. Пока я была вне зоны интереса Ричарда, я была вне зоны вашего личного интереса. Так что не нужно мне говорить о том, что я и мои танцы для вас особенные.

Теперь была его очередь внимательно смотреть на меня.

— А вы повзрослели, — наконец произнес он.

— Вы тоже изменились.

— Поделитесь, в чем именно?

Я вновь посмотрела на стоявшего рядом Назари и, наконец, подобрала нужное определение.

— Вы устали от жизни.

Назари на секунду задумался, но ни возражать, ни как-то комментировать мою оценку не стал.

— Зачем вы к нему вернулись? — вместо ответа спросил он. — Уверен, что инициатива исходила от вас, а не от него.

— Потому, что я его люблю… — не задумываясь, произнесла я.

— За что?

— Вопреки, — опять последовал мой быстрый ответ.

На это он ничего не сказал, и мне показалось, что он на секунду снял маску, стер светскую улыбку и стал собой.

— Чем Ричард отличается от меня? — внезапно спросил он. — Мы оба прожженные циники, которые устали от этой жизни, мы эгоисты, которые любят только себя, и часто используем людей в собственных целях.

В какой-то степени, Назари был прав — Ричард тоже никого не любил, был циником и эгоистом, но отличие все же существовало.

— Вам не понравится мой ответ… — покачала я головой.

— Уверен, я справлюсь.

Я некоторое время изучала его лицо и наконец произнесла:

— Я бы не присудила вам трофеи.

— Не понял? — удивленно поднял он бровь.

— Во вторник я была в Малаге, и Кармен повезла меня на экскурсию в “Малагету” — арену для корриды.