Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая

— Кстати, завтра они вылетают по делам в Мадрид…

— Ясно, — вздохнула я, понимая, что опять толком не увижу Ричарда.

Вероятно, поймав мою грусть, которую я не скрывала, Лола улыбнулась и, потрепав меня по щеке, как свою младшую дочь Лурдес, подбодрила:

— Всё образуется.

— Да, — улыбнулась я.

— Агустин тоже часто ездит, — махнула она рукой. — Я раньше очень на него обижалась.

— Почему? — удивилась я.

— Мы, андалузцы, не привыкли к такому режиму, — пожала она плечами и перескочила на другую тему, что тоже было в испанском стиле: — Но что ж вы ничего не едите!"

"— Увлеклась интересной беседой с вами, — улыбнулась я и перевела взгляд на стол, который официанты уже успели заставить блюдами.

И иберийский пир начался. Сказать, что испанцы ели много — не сказать ничего.

Здесь была не только знаменитая паэлья с лобстером и морепродуктами. Я попробовала и пряный “качорреньяс” — суп из моллюсков с апельсиновой цедрой и хлебом, и кусочек ароматной “пескадо а ля саль” — запеченную в соли рыбу под восхитительным соусом из зелени, но от “Альмехас ен сальса роха” — мидии в красном соусе — отказалась, сколько меня не уговаривала Лола.

Как только вновь заиграла музыка и три испанские грации вышли с очередным танцем теперь уже на террасу, донья Долорес вновь поднялась со стула и посмотрела на меня. Но во второй раз мне не составило труда отказаться.

— Простите, я немного устала от поездки, и ваше угощение было настолько сытным, что мне сложно сейчас танцевать.

Я, конечно, лукавила — учитывая реакцию Ричарда, а также то, что многие мужчины развернулись в сторону музыки, я не хотела повторения “Никки” с его последствиям. Меньше всего на свете я желала неприятностей для своего мужчины — вероятно, еще и поэтому он так отреагировал, видя в подобном поведении непредвиденные последствия. “Чёрт его знает, какие еще люди приехали на этот ужин”, — мысленно скривилась я, и мне совсем не хотелось, чтобы меня щупал взглядом Назари или другие мужчины.

Улыбнувшись, Лола со словами “отдыхай, кариньо” покровительски похлопала меня по плечу и пошла танцевать с Терезой, оставив меня на некоторое время со своими мыслями.

Я иногда посматривала на обширный ярко освещенный газон, где за столом сидели мужчины на фоне темного моря, и, вспоминая слова Лолы о Назари, сделала вывод, что его приезд был запланирован непосредственно самим Барреттом.

“Но тогда зачем он взял меня с собой?” — то и дело крутилась мысль в голове, и я, посматривая за окно, пыталась ответить на мучивший меня вопрос.

Наблюдая за тем, как Ричард спокойно общался с Назари, а тот ему отвечал тем же, создавалось впечатление, что Барретт совершенно не опасался каких бы то ни было выпадов от араба в мою сторону.