Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая

Даже сейчас, когда решались важные вопросы, Рафаэль был здесь, а не в офисе на верфи, что говорило о том, что он был далек от дел, то ли потому, что ему не доверяли, то ли просто он был не создан для этой работы.

— И где наши мужчины, — уже волновалась хозяйка этого небольшого бала и, улыбнувшись мне, протянула очередной бокал красного вина.

Присутствие Ричарда я ощутила сразу — он еще не зашел на террасу, но я уже повернула голову и улыбнулась, когда через минуту он вместе с группой мужчин появился среди гостей.

Он был, как всегда, подтянут, но я чувствовала его усталость. Учитывая, что в самолете он совсем не спал, определенно, ему было не до приёма. Однако, наблюдая за его светской маской, я понимала — он продолжал работать, как в свое время на “Нарушителе”.

Надо отдать должное гостям, никто не торопился расцеловать Ричарда, чувствовался в нем некий барьер, за который люди не решались переступить. И я была несказанно рада тому факту, что к Ричарду не тянулись целоваться женщины. Иногда, когда я рассматривала своего мужчину, во мне просыпалась ипостась Лилит, и я чувствовала себя ужасной собственницей — пусть ненадолго, пусть здесь и сейчас, но он был только моим мужчиной.

Я улыбнулась и пошла ему навстречу, он же, увидев мой неяркий макияж, длинный белый сарафан и красивую прическу, которую мне сделала мастерица-Аврора, как мне показалось, остался доволен.

После того, как подъехали мужчины, зазвучали тосты за дальнейшее успешное сотрудничество, то тут, то там вспыхивали фотокамеры, а я, прижавшись к своему мужчине, счастливо улыбалась, смотря в объектив.

В нашей группе в основном говорил Мануэль, и, как оказалось, он был вовсе не переводчиком, а чиновником из Минобороны. К тому же, как оказалось, Ричард превосходно владел испанским языком, и, слушая его, я втайне наслаждалась тягучестью этого красивого баритона.

Говорили по большей части о политике и новом правительстве, а также немало времени уделили теме Барселоны с ее сепаратистскими настроениями и беспорядками.

Дон Агустин оказался не столь разговорчивым, как его жена, но все же чувствовалась в нем испанская эмоциональность. Иногда, отвечая на вопрос, он добавлял экспрессии с помощью жеста и это смотрелось необычно — я не привыкла к таким проявления мужских эмоций.

— Рад, что вы сделали ставку именно на нашу компанию. Окончательный пакет документов будет готов к понедельнику, — между тем продолжал дон Агустин. — Знаю, что, начиная с нового года, вы были заинтересованы в подписании контракта с итальянцами.

— Это не секрет, — кивнул Барретт.