Дитя дьявола

Туманные намеки и капризные вздохи, на которые Джулиана не скупилась в последнее время, позволили проницательной мисс Чаллонер сделать вывод, что мистер Комин чем-то обидел даму сердца. Мери догадывалась, что для мистера Комина сдержанность является высшим проявлением благородства. Она с радостью поделилась бы своими соображениями, как следует вести себя с Джулианой, но такая откровенность вряд ли соответствовала бы представлениям мистера Комина о хорошем воспитании. А потому Мери ограничилась коротким ответом:

— Конечно, сударь. Мисс Марлинг отправилась на бал, как я полагаю, к мадам де Сен-Вир.

По выражению лица гостя она поняла, что нашла не самое подходящее время для правдивых ответов. На лбу мистера Комина залегла глубокая морщина; он нахмурился, что, на взгляд мисс Чаллонер, пошло лишь на пользу его внешности.

— В самом деле, мадемуазель? — спросил он ровным голосом. — Я так и подозревал. Очень вам благодарен.

Судя по всему, мистер Комин собирался откланяться, но мисс Чаллонер взяла на себя смелость остановить его.

— Прошу прощения, мистер Комин, мне кажется, вы чем-то расстроены?

Он горько усмехнулся.

— Вовсе нет, сударыня. Наконец-то я понял, что изысканные манеры высшего света вряд ли мне доступны.

— Сударь, почему бы вам не довериться мне? — мягко спросила Мери. — Джулиана моя подруга, и, полагаю, я отчасти понимаю ее. Я была бы рада вам помочь, но мне не хочется выглядеть навязчивой.

Мистер Комин пребывал в сомнениях, но доброжелательность и ободряющий взгляд мисс Чаллонер побудили его остаться."

"— Вы очень добры, сударыня. Надеюсь, вам известно, что мисс Марлинг и я собираемся связать себя узами брака. Это намерение хотя и держится в тайне от общества, но налагает на нас серьезные обязательства.

— Да, сударь, мне это известно, и я от души желаю вам счастья.

— Спасибо, сударыня. Несколькими днями раньше я принял бы ваши пожелания с благодарностью, не омраченной дурными предчувствиями. Но с того момента, как я прибыл в этот город…

Мистер Комин замолчал, и мисс Чаллонер с удивлением обнаружила, что чопорный джентльмен уступил место сердитому молодому человеку.

— Сударыня, я могу лишь догадываться, что мисс Марлинг по зрелому размышлению нашла убедительными доводы своей матери и согласилась отдать свою руку более достойной личности, чем безвестный провинциал.

— Нет, сударь, я убеждена, что это не так, — горячо возразила мисс Чаллонер.

В его взгляде было столько боли, что это не могло не тронуть отзывчивое сердце Мери.