Адвокат дьявола

– Он был у любовницы?

– Для человека, слишком занятого, чтобы помнить про лежавший в шкафу инсулин, у него на удивление много времени, чтобы гулять на стороне. Присяжным это не понравится. Да и судья такое не проглотит.

– Думаю, лучше всего будет довериться вашему внутреннему чутью, Кевин. Начните с искренности. Пусть Ротберг прилюдно сознается в своей связи, не дожидаясь, пока его поймает на этом прокурор, пусть эта девушка тоже свидетельствует о том, как все происходило. Возьмем их искренностью. Пускай присяжные осудят его за адюльтер, а не за убийство. Неверный супруг – это еще не улика. И потом, без его признания, мы не можем выдвинуть версию с ее угрозами – с чего бы ей тогда угрожать самоубийством? Он должен быть честен с самого начала, иначе никто ему не поверит.

– Да, и еще мы можем получить помощь со стороны ее лечащего врача, – вспомнил Кевин. – Он писал в ее карте, что больная находится в подавленном состоянии.

– Да, да, – заговорил Джон Милтон, лицо его засветилось. То ли луч солнца ударил из дальнего конца коридора, то ли так отразились эмоции. – Очень хорошо. – Казалось, в этот момент между ними пробежала искра – ударив Кевина в сердце.

– И, конечно, – присовокупил он, останавливаясь возле кабинета Кевина, – все это сработает, только лишь если он будет продолжать горевать о смерти жены, упрекая себя во всем, что произошло. Как он?

– У меня не создалось такого впечатления, – признался Кевин. – Что он вообще как-то переживает.

– Зато оно должно быть у присяжных, – объявил мистер Милтон. Он улыбался – только улыбка эта получилась какой-то озорной, даже проказливой. Теперь он, скорей, походил на подростка на маскараде Хеллоуина, чем на юриста, вырабатывающего тактику поведения на суде.

– Надеюсь, у меня получится, – почти шепотом сказал Кевин. Его поразил свет, блеснувший в глазах Джона Милтона. Эти глаза просто завораживали.

Джон Милтон потрепал Кевина по плечу.

– Еще как получится. Держите меня в курсе дела, – напутствовал он, удаляясь по коридору. Кевин посмотрел ему вслед и взялся за ручку двери.

За столом он стал размышлять над советом шефа.

""Думаю, лучше всего будет довериться вашему внутреннему чутью... пусть он все выложит на суде, ничего не скрывая"". В самом деле, он именно об этом и думал, только вот не помнил, чтобы рассказывал Джону Милтону. Он только думал об этом.

Кевин пожал плечами. Должно быть, когда-то это у него вырвалось. А какие могут быть еще предположения? Что, Милтон – телепат, в самом деле? Кевин вернулся к папке и стал пересматривать записи, сделанные во время разговора с Ротбергом. Несколько раз к нему заглядывали, с намерением позвать обедать, но он уже распорядился, чтобы Венди принесла чая и бутербродов.