Адвокат дьявола

Крепостью их стал закон и Процессуальный кодекс, оружием их был Уголовный кодекс и ораторское искусство.

Броней – знание психологии свидетелей и присяжных. И что бы они ни затеяли, их действия должны приносить только успех и победу.

И во главе их рыцарского стола, точно легендарный Артур, восседал Джон Милтон, чьей похвалы они стремились удостоиться. Их начальник, их вождь, их стратег.

– На следующем совещании, Кевин, мы будем слушать ваш доклад, – объявил Джон Милтон, вставая.

Все поднялись следом, провожая уходящего шефа, за которым семенила Карла с блокнотом. Как только они покинули кабинет без окон, коллеги повернулись к Кевину.

– Мне показалось, что он вышел из себя, – сказал Дейв. – В тот момент, когда ты сказал ""Боже"".

– Почему это так зацепило его?

– Единственная вещь, которую мистер Милтон на дух не переносит – это жалость адвоката к жертве, когда ему предстоит встать на защиту интересов клиента. Усвой это раз и навсегда, – посоветовал Пол.

– Особенно в таком деле, как у Дейва, – добавил Тед.

– Но почему именно в нем?

– Потому что его клиент, в отличие от наших, не имеет средств и субсидируется лично мистером Милтоном.

– Вы шутите?

– Никаких шуток, – отрезал Дейв. – Он увидел брешь в системе, и мы пройдем сквозь нее, как через пробоину в крепостной стене. Таков его стиль, его стратегия.

– И потому мы всегда добиваемся успеха, – гордо, даже высокомерно заявил Тед.

Кевин только кивнул, соглашаясь и еще раз оглядел будущих коллег. Нет, они все же не были рыцарями, и стол этот не походил на Круглый стол Камелота, и тем не менее им суждено стать легендой – Кевин был в этом уверен.

* * *Мириам стала опасаться, что от постоянных улыбок у нее начнется паралич лицевых нервов. Она непрерывно улыбалась и хохотала, с тех пор как Кевин ушел. Норма и Джин не умолкали ни на минуту. Когда уставала одна, тут же включалась другая. Сначала Мириам показалось, что они сидят на амфетаминах, и оттого постоянно возбуждены и трещат без умолку. Откуда в этих женщинах столько энергии и словоохотливости, восторженности, наконец, – причем словно искусственно поддерживаемой?

Впрочем, их жизненная философия говорила как раз о противоположном. Они не пользовались никакими таблетками. Напротив, это были две фанатки здорового образа жизни: что и объясняло, кстати, покупку низкокалорийных пончиков на фруктозе. Мириам пришлось признать, что выглядят они безукоризненно, точно наглядные пособия по правильному образу жизни: аккуратные фигурки, здоровый цвет лица, жемчужные зубы, ясный взор и позитивная самооценка.

Нигде не работая и, по сути, ничем не занимаясь, обе тем не менее жили полнокровной жизнью. То есть чувствовали себя полноценными членами столичного общества.