Дьявол зимой

"

"Если первыми двумя качествами Айво Дженнер все же обладал, хоть и умеренно, то третьего был начисто лишен. Несколько лет назад он потерял целое состояние в Ньюмаркете, поддавшись на старости лет на уговоры сладкоречивых мошенников, каких полно в мире скачек. К счастью, клуб приносил столько денег, что он смог легко возместить даже такую крупную потерю.

Ядовитая реплика Себастьяна, назвавшего клуб Дженнера второразрядным заведением, была верна лишь отчасти. Со слов отца Эви знала, что клуб при всей его доходности так и не достиг высот, к которым стремился Айво Дженнер. Ему хотелось сравняться со знаменитым клубом Крейвена, который сгорел дотла много лет назад. Однако у Дженнера не было ни таланта, ни дьявольского обаяния Дерека Крейвена. Поговаривали, будто Крейвен выиграл деньги целого поколения англичан. А тот факт, что он ушел со сцены в зените своей славы, окончательно сделал его легендарной фигурой в глазах светского общества.

И если Дженнеру было далеко до Крейвена, то отнюдь не из-за недостатка стараний. Он начал с того, что перенес свой клуб с Ковент-Гарден на Кинг-стрит. В те времена это был ничем не примечательный проезд, ведущий в престижный район, где располагались модные лавки и роскошные резиденции. Выкупив большую часть улицы, Дженнер построил несколько домов, включая внушительное здание для клуба, и объявил о самых высоких ставках в Лондоне. В результате все, кто хотел играть по-крупному, шли к Дженнеру.

У Эви сохранились детские воспоминания о посещениях клуба. Это было роскошно отделанное, хотя и чересчур помпезное место, и ей нравилось стоять рядом с отцом на галерее, наблюдая за кипевшей внизу жизнью. Дженнер водил дочь на Сент-Джеймс-стрит, где, снисходительно улыбаясь, следовал за ней во все лавки, которые ей хотелось посетить. Они заходили к парфюмеру и шляпнице, в книжный магазин и в кондитерскую, где он покупал ей свежеиспеченные булочки, еще теплые, с подтаявшей белой глазурью.

Годы шли, и визиты Эви на Кинг-стрит стали реже. Хотя она всегда винила в этом Мейбриков, теперь она понимала, что часть ответственности лежала на ее отце. Дженнеру было гораздо легче любить малышку дочь, которая визжала от восторга, когда он подкидывал ее в воздух мощными руками. Он ерошил ее волосы, такие же рыжие, как у него, утирал ее слезы и совал в ладошку конфету или шиллинг, когда приходило время расставаться. Но когда она подросла, превратившись в юную девушку, в их отношениях появилась неловкость.

– Клуб – неподходящее место для тебя, детка, – сказал он с грубоватой сердечностью. – Лучше тебе держаться подальше от такого старого греховодника, как я, и подыскать хорошего парня, за которого ты могла бы выйти замуж.

– Папа, – взмолилась Эви, отчаянно заикаясь, – н-не отсылай меня назад.