Дьявол зимой

Возможно, все это проявится вновь, когда он отдохнет, но сейчас Сент-Винсент держался свободно и непринужденно, словно во время этого безумного путешествия между ними возникла некая хрупкая связь.

Волшебство момента прервал стук в дверцу кареты. Когда виконт открыл ее, их взору предстала горничная в плаще с капюшоном, отяжелевшим от непрекращающегося дождя.

– Вот, милорд, – сказала она, протягивая ему два замотанных в тряпье предмета, – горячее питье и кирпич, как вы просили.

Сент-Винсент выудил из кармашка монету и вручил ее девушке. Просияв, та кинулась назад, под крышу гостиницы. Эви удивленно моргнула, когда Сент-Винсент протянул ей керамическую кружку, наполненную жидкостью, над которой поднимался пар.

– Что это?

– Кое-что, что поможет вам согреться. – Он взял в руки кирпич, завернутый в несколько слоев фланели. – А это для ваших ступней. Поднимите-ка ноги на сиденье.

В любых других обстоятельствах Эви не допустила бы столь вольного обращения. Однако она не произнесла ни слова протеста, пока он укладывал нагретый кирпич ей под ноги.

– О-о! – Она вздрогнула от восхитительного ощущения тепла, окутавшего ее замерзшие ступни. – Какое блаженство! Мне еще никогда не было так хорошо...

– Женщины постоянно твердят мне это, – сказал он с улыбкой. – А теперь прислонитесь ко мне.

Эви подчинилась, позволив ему обнять себя. Его грудь была широкой и очень твердой, но оказалась идеальной подушкой для ее головы. Поднеся кружку к губам, она сделала осторожный глоточек горячего напитка. Там явно присутствовал алкоголь, смешанный с водой и сдобренный сахаром и лимоном. С каждым глотком ей становилось теплее. Карету по-прежнему качало, но крепкая рука Сент-Винсента прочно удерживала ее на месте. Эви удовлетворенно вздохнула, недоумевая, как ад мог так быстро превратиться в нечто очень похожее на рай.

Никогда прежде она не находилась в столь тесной близости с мужчиной. Казалось ужасно неправильным наслаждаться этим. Но с другой стороны, надо быть совсем бесчувственной, чтобы ничего не испытывать. Природа щедро одарила этого недостойного субъекта. Более того, от него исходило восхитительное тепло. Эви подавила желание прижаться теснее к его большому телу, облаченному в сюртук из отличного сукна, жилет из плотного шелка и рубашку из тончайшего полотна. К запаху дорогого одеколона примешивалось солоноватое благоухание его чистой кожи."

"В страхе, что ей придется отстраниться от него, когда напиток закончится, Эви старалась пить как можно медленнее. Когда она проглотила последние капли, Сент-Винсент забрал у нее кружку и поставил ее на пол кареты. Эви испытала гро мадное облегчение, когда его рука вновь обвилась вокруг нее. Она услышала, как он зевнул у нее над головой.

– Спите, – шепнул он.