Дьявол зимой

– Она была забавной малышкой. Веснушчатая, стеснительная и пухленькая, как морская свинка. Говорят, она превратилась в настоящую красавицу, хотя мне трудно это представить...

– Дженнер – его отец? – перебил его Уэстклифф с бесстрастным видом."

"Пораженный этим вопросом, Себастьян уставился на Игана в ожидании ответа.

– Возможно. Во всяком случае, его мать, Мэри, – божилась, что так оно и есть. – Иган осторожно отставил бутылку и переплел пальцы на своем внушительном животе. – Она была проституткой в публичном доме. Самой большой удачей в ее жизни была встреча с Айво Дженнером. Ему настолько понравились ее услуги, что он платил мадам, чтобы она держала девушку исключительно для его нужд. В один прекрасный день Мэри явилась к Дженнеру и сообщила, что она беременна и что ребенок от него. Айво, не чуждый сентиментальности, не стал подвергать ее слова сомнению. Он поддерживал ее всю оставшуюся жизнь и позволил мальчику работать в клубе, когда тот подрос. Мэри умерла много лет назад, но прежде чем отойти в мир иной, она сообщила сыну, что Дженнер – его отец. Когда мальчик обратился к Дженнеру, тот заявил, что не собирается предавать этот факт гласности, не будучи уверен, правда это или нет. Он не желал признавать Булларда своим сыном. Отчасти потому, что мальчик никогда не вызывал особой симпатии, а отчасти потому... что Дженнеру было наплевать на всех, кроме дочки. Он хотел, чтобы у Эви было все, когда он отправится на тот свет. Буллард, разумеется, во всем винил Эви. Он был уверен, что, не будь ее, Дженнер признал бы свое отцовство и сделал бы для него намного больше. Вполне возможно, что он был прав. – Иган грустно нахмурился. – К тому времени, когда вы явились вместе с ней в клуб, милорд, Буллард уже заразился сифилисом... и начал потихоньку сходить с ума. Печальный конец безрадостной жизни. – Глядя на собеседников с угрюмым удовлетворением, он добавил: – Вы найдете его в тоттнемской лечебнице, если уж вам так хочется отомстить несчастному безумцу. Но, на мой взгляд, милорды, преступление Булларда уже наказано, причем самым жестоким образом.

Глава 22

Ожидая возвращения мужа, Эви занимала себя делами, связанными с деятельностью клуба: просматривала учетные книги, проверяла счета, отвечала на корреспонденцию. В конечном итоге она добралась до стопки нераспечатанных писем, адресованных Себастьяну, и, естественно, не удержалась, чтобы не прочитать некоторые из них. Все послания были полны кокетливой чепухи и двусмысленных намеков, в двух даже высказывались предположения, что Себастьян уже устал от своей молодой жены. Намерения отправительниц были столь очевидны, что Эви стало стыдно за них.