Дьявол зимой

Через пять дней после окончания лихорадки Эви распорядилась, чтобы в комнату принесли ванну. Пока Себастьян отмокал в горячей воде, Эви побрила его и помогла вымыть голову. Чистый и насухо вытертый, он вернулся в постель, застеленную свежими простынями, и позволил Эви перевязать его рану. Пулевое отверстие заживало так быстро, что они отказались от примочек, ограничиваясь перевязками, чтобы содержать рану в чистоте. Хотя ранение еще давало о себе знать, откликаясь тупой болью на резкие движения, Себастьян не сомневался, что через пару дней сможет вернуться к привычной жизни. Не считая, конечно, его любимого занятия, которое из-за его идиотской договоренности с Эви по-прежнему оставалось под запретом.

Платье Эви промокло во время купания, и она вышла, чтобы переодеться. Из чистой вредности Себастьян позвонил в серебряный колокольчик, оставленный у кровати, через пару минут после ее ухода.

Эви поспешно вернулась, одетая в халат.

– Что случилось? – спросила она с беспокойством.

– Ничего.

– Что-нибудь с твоей раной? Болит?"

"– Нет.

На лице Эви отразилось облегчение. Подойдя к постели, она забрала колокольчик из рук Себастьяна и вернула его на ночной столик.

– Знаешь, – задушевно произнесла она, – я ведь могу и забрать у тебя колокольчик, чтобы ты не звонил без всякого повода.

– Я позвонил, потому что ты мне нужна, – натянуто отозвался он.

– Зачем? – поинтересовалась она терпеливым тоном.

– Затем, чтобы раздвинуть шторы.

– И нельзя было подождать?

– Здесь слишком темно. Мне нужен свет.

Эви подошла к окну и раздвинула бархатные шторы, впустив в комнату бледный зимний свет. С распущенными рыжими локонами, свисавшими почти до талии, она напоминала Мадонну с картины Тициана.

– Что-нибудь еще?

– У меня в стакане что-то плавает.

Прошлепав босыми ногами к постели, Эви взяла с ночного столика стакан с водой и поднесла его к глазам.

– По-моему, здесь ничего нет.

– Есть, – раздраженно отозвался Себастьян. – Мы что, будем спорить на эту тему, или ты просто принесешь чистой воды?

Проглотив едкий ответ с впечатляющим самообладанием, Эви подошла к умывальнику, вылила содержимое стакана и налила свежей воды. Вернувшись к кровати, она поставила стакан на столик и выжидающе посмотрела на мужа:

– Это все?

– Нет. Повязка слишком тугая. А свободный конец заткнут сзади. Я не могу его достать.

Казалось, чем требовательнее он себя вел, тем терпеливее она становилась. Попросив его слегка повернуться, Эви расслабила повязку и снова заткнула концы за пояс. От прикосновения ее пальцев, нежных и прохладных, пульс Себастьяна учащенно забился. Шелковистый локон, выбившийся из густой гривы, щекотал его плечо. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать радость, которую ему доставляло ее присутствие.