Дьявол зимой

– Развязав шнурки, он продолжил вкрадчивым тоном: – Даже будь у меня подобное желание, едва ли стоит торопить события, учитывя, что мы скоро поженимся. – Он ухмыльнулся, когда она отдернула обтянутую чулком ступню, и потянулся к другой ноге.

Позволив ему снять второй ботинок, Эви заставила себя расслабиться, хотя от прикосновения его пальцев по ее телу пробегали горячие волны.

– Почему бы вам не расслабить корсет? – предложил он. – Это сделает путешествие более приятным.

– Я не ношу к-кopceт, – отозвалась Эви, избегая его взгляда.

– Неужели? Боже! – Он скользнул опытным взглядом по ее талии. – У вас прелестные формы.

– Я предпочла бы не обсуждать эту тему.

– Прошу прощения... Я привык обращаться с благородными дамами как с особами легкого поведения и наоборот.

– И это сходит вам с рук? – скептически поинтересовалась она.

– О да, – ответил он с таким самодовольством, что она не могла не улыбнуться.

– Вы уж-жасный человек."

"– Не стану отрицать. Но, как показывает практика, скверные люди обычно заканчивают намного лучше, чем они того заслуживают. В то время как хорошие, вроде вас... – Он сделал жест в сторону Эви, словно ее положение служило подтверждением его мысли.

– Возможно, я не настолько хороша, как вам кажется.

– Надеюсь, что так. – Сент-Винсент задумчиво прищурился, прикрыв глаза ресницами, которые Эви нашла неприлично длинными для мужчины. Несмотря на высокий рост и широкие плечи, в нем было что-то кошачье... Он напоминал тигра, ленивого, но смертельно опасного. – Чем болен ваш отец? – вдруг спросил он. – До меня доходили кое-какие слухи, но ничего определенного.

– У него туберкулез, – тихо ответила Эви. – Диагноз поставили полгода назад, и с тех пор мы не виделись. Раньше Мейбрики позволяли мне навещать его в клубе, так как не находили в этом особого вреда. Но в прошлом году тетя Флоренс решила, что общение с отцом не способствует удачному замужеству, и запретила мне встречаться с ним. Они хотят, чтобы я делала вид, будто его не существует.

– Удивительно, – иронически произнес он, скрестив ноги. – Откуда это неожиданное желание суетиться вокруг его смертного одра? Хотите убедиться, что он упомянул вас в своем завещании?

Проигнорировав его издевательский тон, Эви задумалась над ответом.

– В детстве меня часто отпускали к нему, – сказала она после небольшой паузы. – Мы были привязаны друг к другу. Отец был – и остается – единственным человеком, которому я небезразлична. Я люблю его. И не хочу, чтобы он умер в одиночестве. Можете смеяться надо мной, если это вас забавляет. Мне все равно. Ваше мнение ничего для меня не значит.

– Ну-ну, не стоит заводиться. – В его голосе прозвучало искреннее веселье. – Похоже, вы унаследовали темперамент от отца.