Дьявол зимой

Несмотря на смертельную бледность, залившую ее лицо, она сумела справиться с чувствами и, взяв у Уэстклиффа импровизированный тампон, крепко прижала его к ране, чтобы остановить кровотечение.

Это причинило Себастьяну такую боль, что он не смог сдержать стона. В воздухе висел запах свежей крови. Уэстклифф склонился над ним и осмотрел пулевое отверстие.

– Сквозное ранение, – сказал он. – Насколько можно судить, ничего серьезного не задето.

Предоставив Уэстклиффу зажимать рану, Эви положила голову мужа себе на колени, прикрытые мягкими складками черного бархата, и взяла его за руку. Ее ладонь, крепко стиснувшая его пальцы, казалась Себастьяну спасительным якорем, удерживающим его сознание. Он смотрел в ее склоненное лицо, не в состоянии понять его выражение. В глубине ее глаз светилось нечто похожее на нежность или печаль... нечто неуловимое и неизбывное. Он не знал, что это. Никто и никогда не смотрел на него так.

Он попытался пошутить, чтобы изгнать тревогу из ее глаз.

– Вот что получается, когда... – от приступа боли у него перехватило дыхание, – когда пытаешься изображать из себя героя, – закончил он после короткой паузы. – Пожалуй, впредь я буду воздерживаться от подобных поступков. Злодействовать намного... безопаснее."

"Черные глаза Уэстклиффа коротко блеснули при этой попытке разрядить обстановку.

– Стреляли с галереи, – сообщил он.

– Да. Это был Буллард, бывший служащий... я его недавно уволил.

– Ты уверен, что он целился в леди Сент-Винсент?

– Да.

– Видимо, он думал, что это лучший способ отомстить тебе.

Голова Себастьяна кружилась, мешая ясно мыслить.

– Вряд ли, – пробормотал он. – Это имело бы смысл... будь он уверен, что я неравнодушен к ней... но все знают, что мы поженились не по любви.

Уэстклифф бросил на него странный взгляд, но воздержался от комментариев. Себастьян не сознавал, какую картину они собой являют: он цепляется за руку Эви, а она баюкает его, словно мать поранившегося ребенка. Единственное, что он чувствовал, – это нестерпимую боль в боку. Его била крупная дрожь, даже зубы выбивали дробь. Уэстклифф, отлучившись на мгновение, вернулся с целым ворохом верхней одежды, с которой ее владельцы расстались, надо полагать, не по собственной воле. Укрыв Себастьяна, он снова прижал тампон к ране.

Себастьян на секунду потерял сознание, а когда пришел в себя, почувствовал теплую руку Эви, гладившую его покрытое холодным потом лицо.

– Доктор сейчас придет, – шепнула она. – Когда кровотечение остановится, мы отнесем тебя наверх.

Он судорожно выдохнул сквозь стиснутые зубы:

– Где Роган?

– Бросился вдогонку за Буллардом сразу же после выстрела, – ответил Уэстклифф. – Я видел, как он вскарабкался по колонне на второй этаж.