Дьявол во плоти

Мальчишки часто попадали в разнообразные передряги, за которые им крепко влетало дома. Всем, кроме Кира, чей отец, Лахлан, никогда не поднимал на него руку. Его мать, Элспет, частенько беспокоилась по этому поводу, ведь соседи предупреждали, что без надлежащей дисциплины парень вырастет избалованным. Но Лахлан всегда отвечал, что у подростка и так нехватка здравого ума, а удар по голове выбьет последний.

Однажды, когда Кир вернулся домой весь в синяках после драки со своим другом Нилом, Лахлан рассудил, что Кир уже и так получил сполна и в дополнительных побоях не нуждается. Но потребовал объяснений. Тогда Кир рассказал, что Нил хвастался, будто его отец — самый сильный человек на острове и победит любого другого отца. Особенно отца Кира, который был старше всех остальных, многозначительно добавил Нил. Поэтому Кир устроил другу взбучку, чтобы утрясти вопрос. К досаде Элспет, Лахлана так порадовал поступок сына, что он даже его не отругал, заявив, что тот защищал честь семьи.

Меррит позабавила эта история.

— Ты был единственным ребёнком в семье? — спросила она.

— Да. У них не было собственных детей, поэтому они… взяли меня.

— Ты был сиротой?

— Подкидышем.

Кир не знал, почему решил рассказать об этом Меррит. Он крайне редко затрагивал тему своего происхождения. Но взгляд её глаз цвета тёмного кофе был таким тёплым и заинтересованным, что Кир просто не смог сдержаться.

Меррит отпила глоток вина и осторожно спросила:

— Ты что-нибудь знаешь о женщине, которая тебя родила?

— Нет. Да мне это и не нужно.

Меррит словно смотрела прямо ему в душу.

— Золотой ключик…

Кир слабо улыбнулся её проницательности.

— Она оставила его вместе со мной в приюте. Я ношу его, потому что… наверное, потому что хочу каким-то образом почтить её память. Я в долгу перед ней за ту боль, которую ей причинил.

Между её тонкими бровями появилась морщинка.

— Ты имеешь в виду во время родов?

— Да, и ту боль, которую она испытала, когда ей пришлось отдать своего ребёнка. — На мгновение он задумался. — Мне кажется, я был не единственным мужчиной, причинившим ей боль. Девушка из благополучной семьи никогда бы не оказалась в подобных обстоятельствах.

В полуоткрытое окно ворвался восточный ветер, принося с собой бодрящую свежесть моря. Пошёл дождь, с неба посыпались тяжёлые капли.

Жестом велев Киру оставаться на месте, Меррит отошла к длинному шкафу и вернулась с кофейным сервизом на серебряном подносе. Ему нравилось наблюдать за тем, как она приготавливает для него кофе, добавляя сахар и порцию густых сливок, которые расползались по дымящейся чёрной поверхности. Меррит передала ему чашку с блюдцем и маленькую тарелочку с жёлтым ломтиком мармеладного торта.