Дьявол весной (ЛП)

– Пока Пандора перетасовывала карты, он откинулся на спинку стула и отвлечённо её разглядывал. – Сделаем игру интереснее, заставив проигравшего расплатиться?

– Каким образом?

– Решать победителю.

Пандора прикусила нижнюю губу, обдумывая возможности и озорно улыбнулась.

– Вы действительно настолько плохо поёте, как говорили?

– Моё пение оскорбляет даже воздух."

"– Тогда, если я выиграю, вы споёте ""Боже, храни Королеву"" посреди приёмного холла.

– Где будет раздаваться безжалостное эхо? – Габриэль в шутку кинул на неё встревоженный взгляд. – Боже. Я понятия не имел, насколько вы беспощадны.

– Пират, – с сожалением напомнила ему Пандора и начала сдавать.

Габриэль поднял свои карты.

– Я не собирался предлагать вам ничего сложного в случае вашего проигрыша, но теперь вижу, что придётся придумать что-то более суровое.

– Ни в чём себе не отказывайте, – весело отозвалась Пандора. – Я уже привыкла выглядеть глупо. Ничего из того, что вы предложите меня не затруднит сделать.

Но, как и следовало ожидать, это оказалось неправдой.

Габриэль медленно поднял глаза от карт, они были такими ясными, что её затылок начало покалывать.

– Если я выиграю, – тихо сказал он, – вы встретитесь со мной здесь в полпервого ночи. Наедине.

Разнервничавшись, Пандора спросила:

– Для чего?

– У нас будет полуночное рандеву.

Она непонимающе на него посмотрела.

– Я подумал, что, возможно, вам захочется сходить на ваше собственное, – добавил он.

В её потрясённом разуме всплыли воспоминания о той ночи их первой встречи, когда они спорили из-за свидания Долли с мистером Хэйхёрстом. Кровь прилила к щекам Пандоры. Он был таким милым, она чувствовала себя с ним так комфортно, а теперь Габриэль сделал предложение, которое любая порядочная женщина сочтёт оскорбительным.

– Предполагается, что вы должны вести себя, как джентльмен, – резко прошептала она.

Габриэль попытался выглядеть раскаивающимся, но не преуспел в этом.

– У меня случаются промахи.

– Вы не можете думать, что я на это соглашусь.

К её раздражению, он посмотрел на Пандору, словно она была невинна, как только что снесённое яйцо.

– Я понимаю.

Её глаза сузились.

– Что вы понимаете?

– Вы боитесь.

– Я не боюсь! – Собрав в себе всё чувство собственного достоинства, она добавила: – Но я бы предпочла что-нибудь другое.

– Нет.

Её недоверчивый взгляд метнулся на него, в ней вспыхнул темперамент Рэвенелов, словно только что перемешанные угли.

– Я очень старалась вас невзлюбить, – мрачно сказала она. – Наконец-то, у меня это получилось.

– Если хотите, можете отказаться от игры, – безразлично проговорил Габриэль. – Но если решитесь сыграть и проиграете, то придётся вам сделать именно это.