Дьявол весной (ЛП)

– У вас они все?

– Нет, чёрт возьми, – Габриэль замолчал и наполовину отвернулся. Он начал резко кашлять, его плечи задрожали. Он поднял руку и прикрыл глаза, с ужасом Пандора подумала, что Габриэль плачет. Но в следующий момент она поняла, что он смеётся. Каждый раз, когда нахал бросал взгляд на её возмущённое лицо, у него начинался новый неудержимый приступ. Ей пришлось подождать, раздражаясь от того, что она стала объектом веселья, пока он изо всех сил пытался взять себя в руки.

В конце концов, Габриэлю удалось выдохнуть:

– Я не болел ни одной из них. И существует только одна разновидность.

Волна облегчения смыла раздражение Пандоры."

"– Тогда почему у неё так много разных названий?

С последним неровным вдохом смешки затихли, и он протёр влажные внутренние уголки глаз.

– Англичане начали называть её французской оспой, когда мы воевали, и, естественно, они вернули любезность, назвав его английской. Я сомневаюсь, что кто-нибудь когда-нибудь называл её баварской или немецкой, но если бы это кто-то и сделал, это были бы австрийцы. Дело в том, что у меня её нет, потому что я всегда предохранялся.

– А это что значит?

– Профилактика. Нутро Овна, – его тон стал слегка язвительным. – Французские письма, английские шляпы, бодрюши. Выбирайте на свой вкус.

Пандору озадачило французское слово, оно смутно что-то навеяло.

– Разве бодрюш - это не материал, который производят из эээ... овечьих внутренностей... а потом используют для изготовления воздушных шаров? Какое отношение имеет воздушный овечий шар к предотвращению оспы?

– Это не овечий шар, – сказал он. – Я объясню, если вы считаете, что готовы для такого уровня познания анатомических деталей.

– Неважно, – быстро ответила она, не имея желания почувствовать себя ещё более неловко.

Медленно покачав головой, Габриэль спросил:

– Каким образом, чёрт возьми, вы пришли к выводу, что у меня французская оспа?

– Потому, что вы - отъявленный повеса.

– Нет, это не так.

– Так сказал лорд Чаворт.

– Мой отец был отъявленным повесой, – ответил Габриэль, еле сдерживая раздражение, – в те времена, когда он ещё не был женат на моей матери. Меня сравнивают с ним, потому что я похож на отца внешне. И потому что унаследовал его прежний титул. Но даже если бы я и хотел покорить легион женских сердец, чего я не хочу, у меня бы ни черта не хватило на это времени.

– Но вы знали множество женщин? В библейском смысле.

Габриэль сощурил глаза.

– Что предполагается под словом ""множество""?

– Я не имею в виду конкретное число, – запротестовала Пандора. – Я даже не знаю...

– Назовите число.

Пандора закатила глаза и коротко вздохнула, дав понять, что уступает.

– Двадцать три.