Дьявол носит чёрный

– Также в знак протеста она может помочиться тебе в туфли, когда поймет, что меня нет, – добавила я.

– Боже, она хуже ребенка. Твой бывший сделал все, чтобы ты никогда не забыла его прощальный подарок.

Я пожала плечами.

– И все же это лучше, чем Х-Л-А-М-И-Д-И-Я.

– Я знаю, как это пишется. – Малыш высунул язык, заставив нас обоих недоверчиво посмотреть на него.

– Спасибо, за мной должок, – сказала я.

– Не за что.

Малыш теперь дергал Лайлу за волосы, выкрикивая имя своей матери.

– Земля вызывает Мученицу Мэдди, ты здесь? Я спросила, прочитал ли Свен тебе мое сообщение, – сказала Лайла, не обращая внимания на клубок суматохи в своих руках. Я ненавидела это прозвище. Еще мне не нравилось, как я продолжала оправдывать его тем, что никогда не отказывала людям, когда они просили об одолжении. Первое доказательство: посещение моей липовой помолвки в Хэмптонсе в эти выходные.

– Ага. – Я изобразила веселую улыбку. – Прости, я задумалась. Он прочитал. Ты ненормальная.

– А ты выглядишь так, будто находишься в камере смертников.

– И чувствую себя так же.

– Мне жаль, милая. Понимаю, как это опустошительно, когда великолепный, хорошо воспитанный миллиардер увозит тебя на выходные в Хэмптонс, надев тебе на палец обручальное кольцо за четыреста пятьдесят тысяч баксов. Но ты это переживешь.

Прошу занести в протокол, что это не я проводила расследование о стоимости кольца. Это все Лайла, вооружившись бутылкой вина (ладно, напитка «Солнце Капри»), в ту же минуту, когда Чейз покинул наш дом. Я вызвала ее на срочное совещание, во время которого она просматривала ювелирный раздел сайта Black & Co. и пришла к выводу, что это помолвочное кольцо выпущено ограниченным тиражом и больше не продается.

– Ты же понимаешь, что это значит. – Затем она поиграла бровями, налила рюмку водки в чашку и добавила в нее «Солнце Капри». Меня бы сразу вырубило.

– Да. Он хочет убедиться, что его семья считает помолвку настоящей. Вот и все.

Теперь я все же пыталась заглушить ее оптимизм доброй порцией реальности.

– Серьезно, я предпочитаю воспринимать это как похищение неверным, лживым, высокомерным куском де… – И тут я взглянула на ребенка с вытаращенными глазами, который замолчал, ожидая, пока я закончу предложение. Я прочистила горло. – Деревенской овцы.

– Она сказала грубое слово. – Он указал на меня пухлым пальчиком.

– Нет, я сказала «овцы», – запротестовала я. У меня завязался спор с четырехлетним ребенком. Узнай об этом Итан, у него бы уже случился сердечный приступ.

– Ой. – Задумавшись, малыш выпятил нижнюю губу. – Я люблю овечек.

– Видимо, нам не нравится конкретно эта, Тимоти. – Лайла погладила его по головке. И прикрыла дверь на полдюйма. – Можешь пообещать мне одну вещь?

– А должна ли? – надулась я.