Дьявол кроется в мелочах

— Погодите, Федор Иванович, — жалобно попросила она. — Я, по-моему, запуталась. Получается, что у профессора Свешникова была книга Уильяма Блейка, которую он считал прижизненным изданием. Незадолго до своей смерти он передал эту книгу своему ученику Борису Галактионову, и это очень расстроило Николая Модестовича, который был вторым его учеником. Так сильно расстроило, что тот пообещал отомстить Галактионову. Правильно?

— Да. Ты умеешь вычленять суть из сказанного, девочка. И это очень хорошо."

"Соня не обратила ни малейшего внимания на комплимент, который в любой ситуации заставил бы ее покраснеть от гордости.

— Если это действительно было прижизненное издание Блейка, то сколько оно могло бы стоить?

— Не знаю, — старый профессор покачал головой, — я никогда не был силен в антиквариате. Мы с Леночкой никогда не страдали накопительством, а деньги тратили в основном на путешествия, то есть на впечатления.

— Это мы легко узнаем, — подала с дивана голос Лена. — Я спрошу у Вити, и он выяснит по своим каналам. Думаю, что уже завтра я смогу сказать тебе что-то конкретное. Дед, какой же ты прекрасный рассказчик! Я все время про это забываю.

— Да будет тебе.

— Похоже, книга действительно ценная, — задумчиво сказала Соня, — потому что в квартире Галактионовых, очень просто, я бы даже сказала, бедно обставленной, установлены двойные сейфовые двери. Галактионов знал, что его Блейк может вызвать нездоровое внимание. Получается, что Бориса Авенировича и Санька убили именно из-за этой книги. А еще получается, что он знал о грозящей ему опасности, потому что стихи в дневнике Санька прямо на это указывают. И то, что это именно Блейк, — вовсе не совпадение.

— Похоже на то, — согласилась Лена. — Интересно, удалось преступнику завладеть книгой или нет?

— Я была в квартире, — призналась Соня. — Я не видела никаких книг, кроме тех, что стоят на стеллажах в коридоре. Конечно, я их не внимательно разглядывала, но есть фотографии этих стеллажей. Поэтому я смогу посмотреть. Знать бы еще, что именно мы ищем. Но меня, если честно, волнует другой вопрос. Если Николай Модестович действительно убил своего давнего соперника, ставшего врагом (а об этом тоже написано в дневнике), чтобы завладеть книгой, то почему он ждал так долго? Со смерти профессора Свешникова прошло пятнадцать лет.

— Думаю, что ответ на этот вопрос знает только сам Николай. — Золотарев пожевал тонкие стариковские губы. — Вот только, если ты хочешь знать мое мнение, не способен Колька на убийство. Кишка у него тонка. Сподличать, украсть, обмануть, это да. А убить… Нет, не смог бы.

— И тем не менее Галактионовы мертвы уже год, — задумчиво сказала Соня. — С огромной долей вероятности это означает, что Блейка в их квартире нет.