Дьявол кроется в мелочах

Но в этот раз никакие логические объяснения не работали, и он только встряхивал головой, как норовистая лошадь, пытаясь прогнать звон в ушах и туман в голове, потому что нужно было разделаться с обязательными делами, которые он запланировал на сегодня, еще не зная, не веря, не надеясь, что самым главным в его жизни станет Соня Менделеева, а потом вернуться к ней, в ее квартиру, и, если получится, дотянуть до кровати. Он точно знал, что не дотянет.

Лаврецкий умело строил системы любой сложности, поэтому уже сейчас невольно прикидывал, как познакомит Соню с мамой и Наташкой, а потом перевезет ее к себе жить. Вопрос, согласится ли она переехать в его дом, его немного волновал, но не сильно, потому что он всегда умел добиваться поставленных целей, а Соня была целью. Пожалуй, на данный момент самой главной в жизни.

Когда он уходил, проклиная часы и неумолимое время, которого оставалось все меньше до назначенной на восемь утра встречи, она повернулась в постели, пробормотала что-то сквозь сон, смахнула с лица рассыпавшиеся по нему волосы. Его взгляду открылось точеное личико с идеальными пропорциями, ямка между тоненькими ключицами, округлое, очень нежное плечо, с которого сползла лямка ночной сорочки. В этот момент Феодосий зарычал, готовый плюнуть на все и остаться, но она укуталась поплотнее, оставив на виду только изящный носик, и он сжалился, давая ей поспать, ушел, аккуратно захлопнув за собой дверь и оставив записку, чтобы она ждала его в районе четырех часов дня.

Кажется, по субботам у нее было репетиторство, и Лаврецкий тут же дал себе слово, что в ближайшее время придумает, как облегчить ей жизнь, чтобы ей не пришлось так много работать. Если бы это было в его власти, он бы вообще запер ее дома, чтобы она принадлежала только ему и никому больше."

"При мысли о каких-то там профессорах Ровенских у него сбивалось дыхание. Старый ученый виделся ему развратником и чуть ли не насильником. Нет, Соня не сказала об этом ни одного слова, ее вообще, похоже, волновала только роль научного руководителя в убийстве ее соседей, но по ее поведению, манере речи, легкому сбою дыхания, когда она упоминала профессора, Феодосий точно знал, что старый мерзавец ее домогался. Что ж, если он ее обидел, то за это поплатится.

Он провел переговоры, не очень вникая в их суть и вызвав легкую тень недоумения на лице своих партнеров. Те уже три недели занимались покупкой франшизы ресторана и знали, что Лаврецкий вникает в каждую мелочь и въедливо докапывается до сути. Сегодня он подписывал бумаги, практически не глядя, уточнил лишь один вопрос и соглашался со всем, что ему предлагали.