Дядя самых честных правил 5

Не дожидаясь неприятностей, вздёрнул Анубиса, напитывая защитную татуировку, проверил «громобои» и подал знак Кижу.

— Чёрт! — мертвец выглянул в окно и тут же повернулся ко мне: — Всадники, Константин Платонович. Человек десять, сейчас догонят.

На полном скаку нас обогнала троица наездников и, угрожая кучеру оружием, остановила дормез.

— Выходи! — Заорал кто-то снаружи хриплым голосом.

Следом грохнул выстрел, и голос снова закричал:

— Всем выйти из кареты! Считаю до трёх, и мы стреляем!

Так-так, разбойники-душегубцы или кто-то по мою душу? Ладно, выйдем посмотрим, кто там такой крикливый. Я обернулся к Кижу, приложил палец к губам и показал на другую дверцу. Мертвец кивнул, достал из-под сиденья палаш, секунду подумал и вытащил следом «огнебой». А я распахнул свою дверь и спрыгнул на землю.

Дормез был окружён дюжиной всадников на механических лошадях. Им не требовалось представляться, по цветам одежды было видно — это опричники Голицыных.

— Что вам угодно, судари?

— Урусов, — один из всадников подался вперёд, — тебя-то мне и надо.

Грузный, с одутловатым лицом, криво сросшимся носом и злыми глазками, опричник смотрел на меня с ненавистью.

— Урусов, — повторил он и осклабился, — вот и всё, Урусов.

— Не имею чести вас знать, сударь.

Я отодвинул полу камзола и положил руку на пояс. Как раз рядом с рукояткой «громобоя». Анубис срочно готовился выбросить щит и зло рычал в предчувствии драки.

— Мамонов, — всадник сверлил меня взглядом, — опричный дьяк рода Голицыных.

— Чем обязан таким внезапным визитом?

Мне стало весело, и я издевательски улыбнулся. Ясное дело, опричники приехали не разговоры разговаривать, но непобедимыми они не выглядели. Пятерка обычных людей с «огнебоями», а остальные — средненькой руки маги. Только Мамонов выделялся Талантом, слегка уступая мне по силе. Что же, с такими я уже дрался, и вполне успешно. Быть может, опыта у них побольше, но я тоже последний год не крестиком вышивал.

— Должок за тобой, Урусов.

— Не припоминаю, чтобы занимал что-то у вас, дьяк.

— Сейчас вспомнишь, Урусов. Князь, может, и помер, да со мной ты не рассчитался. Думаешь, натравил на него Мишку, побили друг друга папашка с сыном, так с тебя и спроса нет?

Опричники старались держаться от меня на расстоянии, образовав на широкой дороге полукруг. Маги приготовили щиты, а обычные бойцы баюкали на руках «огнебои».

— Не понимаю, о чём ты, Мамонов.

— Наследил ты, Урусов, у Чёрного ручья. Кто другой бы не заметил, а я твой «запах» хорошо помню. Придётся тебе, Урусов, ответить по всей строгости.

— В самом деле? — я изобразил искреннее удивление. — А ты не много на себя берёшь, Мамонов?

— Беру как положено. И с тебя возьму, даже не сомневайся. Скажем, сто тысяч, Урусов. Заплатишь, так и езжай себе спокойно.