Дядя самых честных правил 5

Проехав через всю Москву, мы выехали на Владимирскую дорогу, ставшую мне почти родной. Цель уже прибыла на место, и я открыл глаза, чтобы не пропустить нужный поворот.

— Здесь налево.

— Вы не ошибаетесь, Константин Платонович? Это дорога к Измайловскому зверинцу.

— Всё верно. Останавливаемся. Нам нужно пройти через лес. Вон туда, — я указал направление, где чувствовал в паре сотне шагов Кижа.

— Чёрный ручей, — Михаил скривился, — я здесь однажды дрался на дуэли.

— Удачно?

— Нет.

Пара минут — и мы тихонько выглянули из-за кустов на круглую поляну. На берегу ручья стоял походный столик под белой скатертью, возле которого разговаривали Голицын и Вахвахова. Причём на дружеской ноте — девушка смеялась, а старый князь наклонился и поцеловал ей руку. Слуга налил что-то в бокалы и подал им. Княжна пригубила и улыбнулась собеседнику.

— Наконец-то, — выдохнул Михаил.

Я не успел его остановить. Он оскалился и попёр вперёд напролом через кусты. Смысла прятаться не осталось, и я последовал за ним.

— Отец, — закричал он, выбравшись на поляну, — как я рад тебя видеть!

Князь обернулся. Он увидел сына, и его лицо исказила гримаса злости. Он перевёл взгляд на меня и презрительно скривил губы.

— Добрый день, Алексей Дмитриевич, — я поклонился, — надеюсь, моё появление не слишком вас отвлечёт? Я пытался попасть на аудиенцию привычным образом, но так и не смог застать вас. Мы с вами не закончили одно небольшое дельце, и я хотел бы получить с вас причитающееся.

— Некромантское отродье. — Я скорее прочитал по его губам, чем услышал. — Когда ты уже сдохнешь.

Лицо Голицына будто протёрли губкой — мышцы расслабились и всякое выражение исчезло, оставив только безразличие. Я почувствовал, как он призвал Талант.

Глава 20

Отец и сын

Пробуждённый Талант князя напоминал грозовую тучу. Такой же мощный, как у Марьи Алексевны: тяжёлый, искажающий эфир одним своим присутствием. Эдакая древняя тварь, с клешнями и жвалами, выползшая из вековечной тьмы и собирающаяся закусить всеми присутствующими. Однако, придётся повозиться, чтобы угомонить эту пакость.

— Константин Платонович.

Михаил даже не обернулся, продолжая смотреть на князя.

— Помогите этой бедной девушке и уезжайте. Мы с отцом должны кое-что обсудить, и я не желаю, чтобы разговор слышали посторонние.

— C чего ты взял, что я собираюсь с тобой разговаривать? — князь наигранно изобразил удивление. — Ты не слышал, что я тебе сказал в прошлый раз? Убирайся вон с моих глаз. И моли бога, чтобы я о тебе не вспоминал. Может быть, тогда, глупец, ты проживёшь достаточно долго.

— Тебе придётся поговорить со мной, отец, — последнее слово Михаил подчеркнул голосом. — Я требую ответа, слышишь? Кто приказал убить мою мать? Ты?

— Убирайся, я сказал.