Дядя самых честных правил 5

И когда эта зараза расти перестанет? Эдак у меня по усадьбе скоро будет бегать натуральный тигр и пугать крестьян рыком.

— Ксения, — Пётр Петрович поднял бровь, — это что ещё за новости?

— Он хочет, — девочка пыхтела под тяжестью кота, — посмотреть мою старую комнату. Я ему обещала!

— Ксения, оставь животное и поехали.

— Не поеду без него, — она насупилась и топнула ножкой. — Я же сказала, что дала обещание Мурзилке!

Добрятников посмотрел на меня, часто моргая.

— Но у него же есть хозяин. Ты спросила разрешения?

— Пусть возьмёт, — я махнул рукой, зная упрямый характер Ксюшки и не желая слушать, как она препирается с родителем, — он не причинит вам хлопот. Скорее, проредит мышей, если они у вас есть.

— А, — Добрятников вздохнул, — ладно, не обеднеем одного кота накормить.

Появившись будто из ниоткуда, Киж подхватил девочку вместе с котом и посадил в дрожки. Добрятников залез на место возницы, помахал нам рукой и щёлкнул вожжами.

Я махнул им вслед и покосился на Кижа. После нашего с ним «разговора» он ходил бледнее обычного, с мрачной миной на лице. Наблюдать мертвеца в таком состоянии не доставляло мне большой радости.

— Что-то ты захандрил, Дмитрий Иванович.

Он пожал плечами и дёрнул подбородком.

— Может, тебе съездить развеяться?

Киж мгновенно оживился.

— С удовольствием, Константин Платонович.

— Тогда возьми у Лаврентия Палыча пять тысяч и отвези нашей «доброй» знакомой Еропкиной. А после можешь где-нибудь на постоялом дворе провести ночь за картами.

— Константин Платонович, — Киж расплылся в улыбке, — вы знаете, чем порадовать. Благодарю!

— Иди, развлекайся.

Киж щёлкнул каблуками, коротко поклонился и умчался в сторону флигеля нашего лепрекона.

* * *— Отрок, — Лукиан подкараулил меня в прихожей, — а не пора ли нам начать твоё обучение? Я думаю, самое ни на есть время. Где ты обычно практикуешься магии?

— Возле леса.

— Давай, отрок, прогуляемся туда. Надо мне посмотреть, как ты пользуешь свой Талант.

Ехать к месту моих тренировок на телеге Лукиан отказался.

— Движение — жизнь, — заявил он категорически, — своими ногами ходить нужно, отрок. Вот проживёшь хоть сотню лет, сразу поймёшь эту мудрость.

И, не дожидаясь меня, потопал в указанном направлении. Догнать его оказалось не так просто: дородный монах шёл с хорошей скоростью мягким шагом марафонца. При этом ещё и напевал какую-то народную песенку.

— Здесь, — кивнул он сам себе, оказавшись у камней, — хорошее место, правильное. Чувствуется, не один день здесь мажишь.

Он повёл носом, будто принюхиваясь.

— И чистенько как, даже и не пахнет «перегаром».

— Чищу потому что.

Я вытащил из наплечной кобуры small wand и начертил в воздухе большую букву Z, вспыхнувшую пламенем.