Дядя самых честных правил 9

Я забрал у него из рук пустую чашку, укрыл колени пледом и пошёл в дом, оставив его отсыпаться. А выставить отметки на карте я смогу и сам, невелика сложность.

Среди бумаг, что привёз Сумароков, львиную долю составляли допросы врачей и слуг, записанные по горячим следам. Пришлось все их просмотреть, выписывая даты, когда заболевали люди и где это происходило. Чисто механическая работа, за которой время пролетело незаметно. За окном уже стояла ночь, когда послышался возмущённый голос:

— Что же вы меня не разбудили, Константин Платонович?

Я поднял взгляд от очередной бумаги и улыбнулся.

— Вот теперь вы, Василий Петрович, не выглядите поднятым покойником. Скажу честно — я специально вас не беспокоил.

Сумароков смутился.

— Признаю, последние дни поспать доводилось мало. Спасибо, Константин Платонович. Давайте мне часть бумаг, буду вам помогать.

Слуги приносили нам кофий, какие-то закуски, а мы сидели и искали в длинных пространных допросах даты и адреса. Далеко за полночь мы выписали их все.

— Не понимаю, чем это нам поможет.

— Сейчас увидите. Где ваша карта?

Я расстелил на столе свёрнутую в трубку карту города.

— Так, где они? Ага, держите. Вы же Москву хорошо знаете? Будете втыкать булавки по адресам. Самые ранние два дня — с красной головкой. Следующие три дня — жёлтые, остальные синие.

Сумароков поморщился, недовольный тем, что нужно протыкать дорогую карту, но промолчал. Под мою диктовку адресов он принялся расставлять булавки. Уже через полчаса мне стала видна картина заражения, но мы всё-таки довели работу до конца. И теперь даже Сумароков увидел то, что я подозревал с самого начала.

— Господи боже! — он перекрестился.

На карте были видны три кольца, вложенные друг в друга. Самое маленькое красное, чуть побольше жёлтое и большое синее, охватывающее всю Москву.

— Вот здесь наш злодей, — я постучал пальцем по карте там, где был центр всех трёх колец, — в Замоскворечье.

Глава 3

Вилы

— Едемте, Константин Платонович! И велите послать к Григорию Григорьевичу, чтобы отправил к нам гвардейцев. Арестуем немедленно!

— Тише! — я поднял ладони перед собой. — Василий Петрович, кого вы собрались арестовывать?

— Как кого⁈ Распространителя чумы, конечно! Вы же сами вычислили его местоположение на карте.

— С такой точностью, что нам придётся посадить в тюрьму половину Замоскворечья. Посмотрите внимательно, Василий Петрович.

Сумароков нацепил на нос пенсне и склонился над картой.

— М-да, — он недовольно пожевал губами, — действительно. И что же нам делать?

— Идите спать, Василий Петрович. Время позднее, а на вас уже лица нет.

Он вздохнул.

— Но нельзя же просто так оставить…

— Никто оставлять не будет. Я собираюсь провести эксперимент, который поможет нам в поисках.