Дядя самых честных правил 9

Но под конец тот начал чувствовать, что над ним издеваются, сделал каменное лицо и перестал реагировать. Хозяйка тут же потеряла к нему интерес и удалилась, оставив за мной последнее слово.

— Будем считать, что вы выполнили свою часть, монсеньор, — я добродушно улыбнулся инквизитору. — Мой коллега, фон Джурьефф, вы его наверняка знаете, отправится с инспекцией обозначенных земель в ближайшее время.

— Очень хорошо, — инквизитор криво ухмыльнулся. — А вы, светлейший князь, собираетесь путешествовать дальше?

— Да, вероятно.

— И куда же, позвольте узнать?

— Ещё не знаю. Мир такой огромный, а я не видел даже малой его части.

— Надеюсь, не нужно напоминать, что ваше появление в Риме крайне нежелательно? — Мне показалось, что в его голосе мелькнули мстительные нотки. — Святой престол просит вас воздержаться от посещения города и его окрестностей.

— Какая жалость! Говорят, красота Рима ни с чем не сравнима.

— Флоренция ничем не хуже, князь. А повара и ювелиры здесь даже лучше.

— В самом деле?

— Дайте мне слово, что не поедете в Рим.

Мы встретились с ним взглядами. Инквизитор смотрел на меня без ненависти, но в глазах читалась неприкрытая угроза.

— Монсеньор, обещаю вам — ни одна живая душа не увидит меня на улицах Рима. Скажу честно: Ватикан и Папа меня не интересуют ни в каком образе. И уж тем более я не собираюсь возобновлять конфликт после такого сложного примирения. Инквизиция может спать спокойно, я не доставлю ей хлопот.

— Надеюсь, — кардинал встал и протянул мне руку, — мы больше с вами не встретимся, светлейший князь.

— И я тоже, монсеньор, и я тоже.

* * *Через два дня, рано утром вся прислуга виллы торжественно провожала нашу компанию. За всё время, что мы жили здесь, они старались лишний раз не попадаться на глаза, но исполняли свои обязанности на пять с плюсом. Я оценил их старание и ещё вечером щедро наградил всех: от управляющего до посудомойки. Кажется, кто-то даже пустил слезу, кланяясь нам вслед. Единственный, кто был недоволен, так это хранитель винного погреба — выпить его за три недели не представлялось возможным, но Киж очень старался.

Дормез прокатился по улицам Флоренции и выехал за город. Следом за ним, на расстоянии в версту, неспешно трусили двое всадников — наблюдатели инквизиции. Хотите убедиться, что я не поеду в Рим? Да пожалуйста! Мы приготовили небольшой спектакль, и все актёры должны уже быть на своих местах.

На одном из поворотов, где дорогу окружали плотные кусты, дормез притормозил. Из зарослей выскочили двое, Серафим и его слуга. Первый нырнул в экипаж, а второй запрыгнул на козлы к Ваське.

— Закрой глаза, — велел я Серафиму, — я наложу на тебя личину. Даже родные не смогут отличить тебя от меня.