Дядя самых честных правил 8

И решил подарить её Лаврентию Палычу, вдруг ему будет интересна история бухучёта.

А вот третья книга неожиданно меня увлекла. Написана она была на латыни и представляла собой дневник «фокусника». Выдающийся деланный маг путешествовал по Европе и развлекал богатую публику хитро придуманными «чудесами». Зрители частенько были дворянами, и безымянному автору приходилось серьёзно напрягаться, чтобы показать нечто, что не повторишь с помощью Таланта. Судя по записям, некоторые «фокусы» он готовил неделями, придумывая мудрёные связки Знаков, выписывая их на игральных картах и другом реквизите."

"Разбирая иносказательные описания Знаков и Печатей, я угадал некоторые интересные конструкции. Скажем, колода карт, которая показывала загаданную зрителем карту. Никакой ментальной магии, исключительно расчёт и немного обмана. При этом колода сама себя тасовала, шлёпала картами по столу и выделывала забавные кульбиты. Если будет свободное время, надо и мне наколдовать подобную штуку. Или подкинуть в качестве задачки для тренировки своим ученикам — пусть развлекаются с пользой.

Последние годы, описанные в дневнике, «фокусник» провёл в Константинополе. И даже удостоился чести показать свои умения перед византийским императором. Жаль, что автор не упомянул имени правителя, так что я не смог вычислить, в каком году это случилось. Для выступления перед высочайшим зрителем безымянный маг подготовил «фокус» с доставанием зайца из рыцарского шлема. Он жаловался, что зачаровывать этот шлем и ящик, где сидел зверёк, пришлось почти два месяца кряду, чтобы набрать достаточное количество эфира.

Представление удалось, и довольный император наградил автора рукописи. Тот купил дом, а на остаток средств открыл лавку, где стал торговать амулетами и редкими специями. Когда дело пошло, «фокусник» бросил устраивать представления, удачно женился на богатой вдове и больше не занимался «ерундой», став почтенным горожанином.

Дочитав книгу, я только покачал головой. На мой вкус, финал получился грустный: променять высокое искусство на судьбу лавочника — что может быть хуже. Нет, чисто по-человечески я его понимаю, но, как маг, одобрить не могу.

Сунув книгу обратно в саквояж, я поправил одеяло, укрывающее Таню, и собрался сам немного подремать. Но тут меня будто стукнуло что-то изнутри, и я полез за дневником. Нашёл описание «фокуса» с зайцем и перечитал ещё раз. Не может быть!

Если автор не врал, то животное действительно перемещалось с помощью магии в рыцарский шлем, откуда его и доставали на потеху публики.