Дядя самых честных правил 8

Ах вот оно что! Выходит, когда я с помощью Ключ-камня уничтожил «дырку» в эфирном поле, то стал невольным освободителем призрака. Так-так, значит, неприкаянным духам тоже нужен эфир для активных действий. Надо иметь в виду этот факт на будущее.

— Рад за вас, ваша светлость. И чего вы от меня хотите?

Меншиков печально улыбнулся.

— Отведёшь меня за грань, некромант? Устал я, сил больше нет маяться. Поговорить не с кем, а там хоть с Петрушей увижусь.

— Почту за честь, ваша светлость, — я поклонился призраку. — Если вы готовы — приступим немедленно.

— Только со всем почтением, — призрак снова напустил на себя надменный вид, — чай не мужика ведёшь, а самого Меншикова. Я Россией как император правил!

Кивнув, я призвал Анубиса. Провожу душу и сразу же обратно. Может, успею ещё хоть чуть-чуть выспаться.

Уже на самой границе перехода, почти уйдя за черту, Меншиков шепнул мне:

— Пожертвуй в семь церквей, чтобы семь лет в них меня поминали, и спадёт проклятие. Может, хоть ты моим богатством с умом распорядишься.

* * *Правитель государства тоже человек. Он может заболеть, хочет отдыхать и развлекаться, у него бывают неудачные дни и дурное настроение. Но ничего из этого не должно оставлять страну без управления. Екатерина, при всех своих слабостях и недостатках, отлично понимала эту истину. До коронации оставался всего один день, а она собрала высшие чины на Императорский совет, куда пригласила и меня.

Собираясь на это «весёленькое» мероприятие, я поделился с Таней предложением Бестужева. Хотел посмеяться над наставлением загримироваться под больного, но Таня меня не поддержала.

— Так и надо сделать. Екатерина просто так тебя не отпустит, ей понравилось, как тебя боятся. Скажешь, не ты Воронцова до икоты напугал? Она хочет сделать тебя волкодавом, чтобы ты рычал на её врагов.

— Не желаешь, чтобы я остался при ней?

— Мне тебя самой мало, — Таня чмокнула меня щёку, — я не собираюсь тебя с ней делить. Пусть Гришку своего на цепи держит.

Она принесла пудру, всякие баночки с косметикой и сама меня загримировала. После процедуры из зеркала смотрел явно нездоровый субъект. Бледное лицо, тёмные круги под запавшими глазами, скорбные морщины на лбу. Я разом прибавил полтора десятка лет, став похожим на недоедающего поэта. По-хорошему, меня надо было не главой Тайной канцелярии делать, а принудительно сослать на воды лечиться.

— Совсем другое дело, — Таня удовлетворённо кивнула. — Тебя хочется пожалеть, а не заваливать работой.

— Посмотрим, что скажет императрица."

"В таком «бледном» виде я и отправился на Императорский совет. Уже в Кремле неожиданно проснулся Анубис. Оценил мой грим, залез в мысли по этому поводу и затявкал с насмешливыми нотками.