Дядя самых честных правил 8

— Вы настоящий рыцарь, и мне будет приятно вознаградить вас как должно.

Я улыбнулся, глядя, как слуги уводят мальчика. Пожалуй, из Павла может вырасти неплохой правитель, если придворная жизнь не вытравит из него благородство и честь.

— Костя!

Таня подбежала ко мне и бросилась на шею, не обращая внимания на чужие взгляды.

— Что случилось? Тут такой переполох поднялся, когда императрицу потеряли. С тобой всё в порядке?

— Почти.

— Что у тебя с рукой? Боже мой! Идём, нужно срочно обработать рану!

И она чуть ли не силком потащила меня прочь от колокольни и набежавших придворных.

Глава 6

Покровка

Утром я навестил Бестужева в его покоях. Старик лежал в постели и лечился своими каплями, употребляя их с горячими закусками. Судя по румянцу, блестящим глазам и бодрому виду, средство ему отлично помогало.

Вокруг кровати суетился седой слуга, ровесник хозяина, подавая мисочки с едой, наполняя рюмку и поправляя одеяло.

— Вижу, вы уже приходите в себя, Алексей Петрович. — Я сел в кресло у окна. — Рад, что с вами всё хорошо.

— А уж я как рад, — Бестужев осклабился. — Будешь?

Он поднял рюмку с каплями.

— Не откажусь.

— Прошка!

Слуга тут же принёс вторую рюмку, куда Бестужев сам налил из зелёной бутылочки, не доверяя никому столь важный процесс. Прошка осторожно подал мне колдовской напиток двумя руками и спросил:

— Икоркой желаете закусить? Красная особенно хорошо сочетается.

Я кивнул и отсалютовал Бестужеву рюмкой.

— Ваше здоровье, Алексей Петрович!

Ох и ядрёное пойло он гонит! В чистом виде катится по горлу будто жидкий огонь. Действительно, закуска не помешает.

Бестужев тоже выпил, заел куском осетрины и махнул вилкой:

— Выйди, Прошка, у меня деликатный разговор будет.

Слуга тут же исчез, плотно закрыв дверь.

— Спасибо, Константин Платонович, что вытащил. Я уж думал помру там, так прихватило.

— Пустое, Алексей Петрович. Не мог же я в самом деле вас там бросить."

"— Другие бы могли, — он горько вздохнул. — Так что прими от меня сердечное спасибо. Ну и подарок тебе сделаю, только чуть позже.

— Благодарю, ваше сиятельство.

— Не сиятькай, не на приёме, — он рассмеялся. — Ты сам теперь светлость, так что, считай, оба светимся, аки ангелы.

Под незамысловатую шутку он накапал себе ещё и, крякнув, выпил.

— А ты хитрец, Константин Платонович, — он уставился на меня с прищуром. — Я ведь там, внизу, тайное слово так и не сказал. Только не говори, что догадался, всё равно не поверю. Признавайся, каким родством ты с императорской семьёй связан? Не будь в тебе их крови, Камень тебя бы ни за что не признал!

Я вздохнул и развёл руками.

— Алексей Петрович, и сам бы рад узнать эту тайну. Да рассказать некому — родители мертвы, Василий Фёдорович тоже. А по родословной у меня из именитых только князья Урусовы да Голицыны в предках.