Дядя самых честных правил 5

— Мария Васильевна, я не планировал заниматься массовой наладкой печей. Но коли вы уже нашли клиентов, то почему бы нам не создать совместную компанию? Вы возьмёте на себя общение с заводчиками, заключение договоров, а я техническую часть.

— Интересное предложение, — купчиха прищурилась.

— Стоимость моей работы по одной печи положим в тысячу рублей. От цены сверху вам будет уходить тридцать процентов.

— Пятьдесят.

— Только из уважения к вам, Мария Васильевна, сорок.

Через час мы утрясли все детали и ударили по рукам. Заказы новая компания будет наращивать постепенно, у меня ведь и своих дел хватает. Да и не собирался я лично мотаться по заводам. Подберу в школе смышлёных пареньков, обучу на «техников» деланной магии и буду гонять их на наладку печей в качестве практики.

Возвращаясь в Злобино, я довольно потирал руки. Мальцова постепенно выходила на мою орбиту, а мне требуются полезные люди. Сейчас хрусталь, затем печи, а там и другие дела можно ей поручить. Связи вдовы в купеческом обществе стоили высоких процентов, на которые мы договорились. Вот так, шаг за шагом, и буду строить собственную корпорацию.

* * *На следующий день в Злобино приехал целый поезд из телег во главе с Ванькой Щербатым. Ушлый офеня за прошедший год превратился в степенного купца, отрастил брюшко и начал разговаривать с неторопливой солидностью. Даже назывался он теперь Иваном Акакиевичем Щербатовым. Но передо мной он снял шапку и согнулся в поклоне.

— Здравия будьте, Константин Платонович.

— И тебе не хворать, Иван. Вижу, расторговался, в солидные люди выбился.

Бывший офеня осклабился, показав щербатую улыбку.

— Так с вашего попущения, благодетель. Коли не вы, так бы и таскался по сёлам с ложками да бусами. До гроба вашей милости не забуду, молиться за ваше здравие буду и детям завещаю.

— Что привёз?

— Как заказывали: железо да стали чутка. Всё, сколько нашлось.

Принимал металл Прохор, да так придирчиво, что с Ваньки Щербатого пять потов сошло. Они с кузнецом кричали друг на друга, махали руками и чуть не подрались. А я наблюдал за этим «концертом» со стороны и лишь посмеивался.

В конце концов Прохор и Ванька сторговались. В мастерские потащили товар, а купец получил деньги. Но отпускать его я пока не планировал.

В саду за особняком Настасья Филипповна накрыла столик с самоваром и всякой чайной закуской. Туда я и пригласил Ваньку для разговора.

— Благодарствую, Константин Платонович.

Прежде чем сесть, он низко поклонился. Было видно, как бывший офеня робеет пить чай за одним столом с «барином». Это мне сословные предрассудки безразличны после жизни в Париже, где приходилось делить хлеб с лавочниками и пить с аристократами.