Дядя самых честных правил 5

Может, мне тоже придётся вот так цып-цыпать.

— Очень вас прошу, Константин Платонович, без меня. Иначе сердце не выдержит на это смотреть, — Киж осклабился. — Ещё начну подозревать, что вы ночью приходите мне одеялко подоткнуть.

— Откуда знаешь? Подглядывал?

Мы с ним нервно засмеялись.

— Идём посмотрим, что там за домик для наших милых ручек.

Пока мы с Кижом упражнялись в шуточках, монах загнал обрубки в одну из комнат. В своё время Киж не смог взломать в неё дверь, а сейчас было видно, что запоры открыли изнутри.

— Сюда, мои лапушки, запрыгивайте. Не толкайтесь, на всех места хватит.

В углу комнаты стоял старый сундук с позеленевшими медными накладками на углах. Под его откинутую крышку и лезли обрубки. Подсаживая друг друга, они скрывались в тёмной глубине один за другим. Последняя рука не смогла забраться внутрь, и Лукиан подтолкнул её ногой.

— Вот и всё.

Он захлопнул тяжёлую крышку и вместо замка повесил на петли хитрое эфирное плетение.

— Научу потом, как их призывать отсюда. Эх, а я ведь каждую помню, как отнимал да заклятья накладывал!

Лукиан так и не выпустил из рук бутылку с рюмкой. Теперь же он снова налил и выпил, крякнув и поморщившись.

— А вы больше Василию Фёдоровичу ничего не дарили? Другие сюрпризы не выползут из какого-нибудь угла?

— Ваську надо было при жизни спрашивать, — отмахнулся он и пошёл к выходу. — Дядя твой любил всякую нежить мелкую возле себя разводить, вроде твоего поручика.

— Я не мелкая! — возмутился Киж.

Но Лукиан не стал его слушать и исчез на лестнице. А мне осталось гадать: если Киж мелкая, то какова крупная нежить?

* * *Каждую неделю к Марье Алексевне из Мурома приезжал посыльный с корреспонденцией. Переписку княгиня вела крайне активную, отсылая за раз по десятку толстых писем. Круг её знакомств был чрезвычайно широк, и послания улетали как в Москву с Петербургом, так и за границу. Не знаю, что там конкретно было: дружеская болтовня, обсуждение великосветских слухов или денежные дела, но относилась Марья Алексевна к этим письмам очень серьёзно. Получив стопку посланий, она запиралась чуть ли не на целый день в библиотеке, вдумчиво читала и писала ответы. В эти минуты даже Ксюшка ходила по дому на цыпочках, чтобы не тревожить княгиню.

В этот раз Марья Алексевна не стала долго засиживаться за письмами и через какой-то час спустилась в гостиную, где я играл с Ксюшкой в шашки.

— Костя, у меня для тебя новости.

— Плохие или хорошие?

— Исключительно положительные. Сумкина пишет: Демидов готов встретиться с тобой на осеннем балу в дворянском собрании.

— Бал?! — Ксюшка встрепенулась. — Мы поедем на бал?

— Милая моя, тебе рано думать о балах.

Девочка насупилась и засопела:

— Вот так всегда. Как на бал, так маленькая, а как «вести себя прилично», так большая.