Дядя самых честных правил 2

Но стоило мне подойти к столику с закусками, как за спиной раздался голос:

— Молодой человек, а не желаете дерябнуть по маленькой?

Я обернулся. Старик, минуту назад спавший, теперь смотрел на меня с огоньком во взгляде, бодрый и улыбающийся.

— Если только по маленькой.

— Да большой у меня и нет.

Хитро подмигнув, старичок вытащил из кармана плоскую фляжку. Встал и заспешил ко мне."

"— Там рюмочки были, посмотрите. Да-да, за вазочкой с икрой. Нашли? Ставьте сюда, я накапаю по чуть-чуть. Хорошо, что вы пришли, молодой человек. Я, знаете ли, терпеть не могу употреблять в одиночестве. Право слово, глушить горькую в одиночку только иностранцы могут, вольнодумцы да попавшие в государственную немилость. А ежели ты человек русский, да служилый, да мыслей дурных не имеешь, будь добр к питию подойти со всей ответственностью.

Мы выпили по рюмочке и закусили холодной осетриной. Быстро прожевав, старичок продолжил болтать.

— Вот теперь и познакомиться можно. Ксенофонт Иванович, — он протянул мне руку, — усадебка моя Папулино, может, слышали? По дороге на Муром стоит. Будете проезжать, милости просим, всегда рад.

— Константин Платонович, — представился я, — из Злобино.

— А, так вы тот самый! Как же, как же, премного наслышан, — он усмехнулся. — С канделябрами это вы здорово придумали.

— Ксенофонт Иванович, а вы служили? Выправка у вас военная.

Старик гордо задрал нос и выпятил грудь.

— Да-с, служил, не без этого. Капитан второго ранга в отставке. Да-с, давно уже в отставочку вышел, лет тридцать, почитай. Как при Втором Петруше флот сгнил, так и вышел.

Покачав головой, он разлил по второй. Мы выпили, и старика понесло в воспоминания и хвастовство.

— Какой флот при Петре Великом был! Какие корабли строили! Все нас боялись, никто и слова пикнуть не смел. Только выйдет походным ордером, так эти кильки дохлые по своим портам разбегаются. Какой флот! А как Меншикова-то в ссылку отправили, так всё, пропали корабли. Потом, конечно, опомнились, при Анне Иоанновне, да поздновато. Кому строить-то? Мастеров не осталось, только из-за границы приглашать. Нет, не тот нынче флот, совсем не тот.

— А своих мастеров не учат?

— Те, что корпус закладывают, ещё так на так, — старичок поморщился, — могут что-то. А вот магов деланных-то нетути! Там ведь и на борт положить рисунок мажеский, да на паруса, да на пушки. А иностранцы едут неохотно, да не слишком умелые.

— Ксенофонт Иванович, а Петербургская академия наук? Там же учат магов, разве нет?

— Да что там учат! Тьфу, одних лодырей берут. А тех, что возьмут, учить некому, — он махнул рукой. — Вот, скажем, и выучат кого, пусть и по-дрянному. Так первым делом их на заводы казённые сманивают. Да в армию пушки ладить. А для корабельных дел и не остаётся. Да-с, Константин Платонович.