Дядя самых честных правил 2

Открытая полянка, деревья по краям, с одной стороны высятся монастырские стены. Вроде ничего особенного, но меня кольнуло в сердце смутное чувство тревоги. Что-то в этом виде было не так. Я ещё раз прошёлся взглядом. Полянка, стены, деревья. Стены, точно же! Я моргнул и уставился на них с удивлением. Да, прав был Бобров — их не возьмёт магия. Во всю высоту они были покрыты отвращающими Знаками. Такими огромными, что их наверняка рисовали middle wand’ом. Где же неведомые строители взяли такого умельца?

— Господа! Прошу подойти!

Усатый с Бобровым отмерили нужное расстояние, воткнув в землю вместо барьеров сабли, и теперь звали нас.

— Господа, это ваш последний шанс решить дело миром, — предложил Бобров, — чтобы…

— Не может быть и речи, — Салтыков посмотрел на меня с бешеной ненавистью. — Я должен объяснить этому… деревенщине, как надо вести себя при встрече с дворянином.

— Пётр, что это булькает? — я демонстративно огляделся по сторонам. — Нужник где-то переполнился?

— Вижу, — офицер нервно дёрнул усами, — примирение невозможно. Что же, правила просты: дуэль на Талантах, до падения на землю одного из вас. Имеете право использовать любые заклятья, какие сможете. Сходиться по команде. Вопросы есть? Тогда к барьеру, господа.

Салтыков подался вперёд и громким шепотом произнёс:

— Я тебя заморожу, смерд, чтобы ты случайно не упал. А потом буду отрывать тебе руки-ноги по одной и слушать, как ты умоляешь о пощаде.

— Скажи, — я заглянул ему в глаза, — откуда такая жестокость? Тебя мать в детстве порола? Ставила в угол на горох?

Он побагровел, резко развернулся и, не отвечая, пошёл на позицию. Понятно, значит, я угадал верно — дурное жестокое воспитание и мать-деспот. Впрочем, разбираться в потёмках души Салтыкова я не собирался, мне сейчас надо его прищучить физически.

* * *

Я стоял у воткнутой в землю сабли и настраивался на бой. Взвинтил Анубиса, расслабился и смотрел прямо на противника. Боковым зрением я заметил, как секунданты отошли подальше. Бобров достал белый платок и поднял вверх.

— Сходитесь!

Платок медленно полетел вниз. Чёрт! Сердце глухо бухнуло в груди, Анубис зарычал, и я пошёл вперёд.

Салтыков не сомневался в себе. Шёл не торопясь, злобно скалясь и поднимая руку для атаки. Было видно, что он не считает меня серьёзным противником. Ну да, кто я такой для него? Помещик из глухой провинции, какой-то безвестный самоуверенный прыщ, загородивший ему дорогу. А он — известный дуэлянт с десятками побед, укладывавший на лопатки даже боевых офицеров. Салтыков ни разу не проигрывал и не сомневался в себе. Наоборот, хотел подойти поближе, чтобы разделать меня под орех одним махом.

Глядя на самоуверенную рожу Салтыкова, мне в голову пришла мысль: а как насчёт Знака? Хорошего такого Знака силы, например.