Дядя самых честных правил 12. Финал

В общем, мыслители развлекались в свободное время как могли.

Кстати, защищать свой остров они умели отлично. Флотилию испанцев, заявившуюся сюда, они просто утопили с помощью магии. Единственный выживший, капитан Хосе Фелипе Эгуерола, сошёл с ума, когда каменные истуканы стали его допрашивать о тайнах Таланта. Кстати, он до сих пор бегает где-то по острову и пристаёт к туземцам с вопросом «Что есть истина?».

Мы подошли ближе. Истуканы покосились на нас и сделали вид, что не заметили посетителей. Они негромко переговаривались на своём языке: скрипами, стуками и шорохом. И демонстративно смотрели куда-то вдаль.

— Сейчас, — Риророко сделал нам знак остановиться, — я им сообщу о вашем прибытии."

"Туземец встал перед статуями и принялся громко вопить на своём языке. Махал руками, подпрыгивал и корчил страшные гримасы.

— А, это ты, смешной человечек, — наконец повернулся и посмотрел на меня истукан, единственный в каменной красной шапке. — Что-то ты быстро вернулся.

Когда я прибыл сюда в первый раз, статуям хватило одного дня, чтобы выучить русский язык. Так что проблем в общении у нас не возникало.

— О великий! — я воздел руки. — Для тебя всего лишь миг, а для меня, бабочки-однодневки, целая жизнь.

— Хо-хо-хо! — истукан расхохотался. — Хорошо сказал, глядящий за грань. Зачем пришёл в этот раз?

— Большой Хоа Хакананаиа обещал в свободную минуту подумать над моей ничтожной проблемой.

— Хорошее дело, — истукан хмыкнул, — мотыльки наконец поняли, к кому надо приходить за советами. Что же, ты можешь пройти и узнать ответ Хоа Хакананаиа.

— А что это ты за всех решаешь? — заскрипел истукан с отбитым носом. — Мы должны обсудить, пропускать его или нет.

И тут же подключились другие статуи.

— Правильно!

— Все Тонгарики должны голосовать!

— Ишь, шляпу надел и думает, что всех умней!

— А мне эта козявка вообще не нравится!

Я на собственном опыте знал, чем заканчиваются такие «голосования». Они неделю будут спорить, не меньше. Так что я быстро нарисовал на горле Знак для усиления голоса и заорал:

— Великие! Дозвольте мне сказать!

Истуканы замолчали и уставились на меня немигающими глазами.

— Я смиренно буду ждать вашего решения. И если вы разрешите мне пройти, то я буду безмерно счастлив и вручу вам подарки!

— А чё за подарки такие? — истукан с отбитым носом заволновался.

Сняв рюкзак, я вытащил небольшой мешочек и высыпал на ладонь горсточку мелких кристалликов горного хрусталя.

— Ммм… Да пусть идёт! Это же безобидная козявка.

— Да, пусть ходит, где хочет.

— От острова не убудет.

Истуканы разом подобрели. Горный хрусталь для них — всё равно что сахар для людей.

— А мне он всё равно не нравится, — крайняя статуя недовольно заворочалась.

Но на неё тут же зашикали, заставив замолчать.