Дядя самых честных правил 12. Финал

Я же недовольно вздохнул, крайне разочарованный визитом. Письма, конечно, мне попались полезные и многое прояснили. Но след барона найти так и не удалось, и где его искать понятнее не стало.

* * *— Пр-р-росыпайся!

Меня чувствительно толкнули и принялись трясти за плечо. Я открыл глаза и увидел перед собой чёрную морду Анубиса.

— Пр-росыпайся, я нашёл его!

— Кого?

— Бар-р-рона, — оскалился Анубис. — На р-р-реке пр-р-рячется, у таможенников. Поехали! Сожрём его!

— Погоди, дружище, не так сразу. Баронов я предпочитаю на обед, а сейчас мне нужен завтрак и кофий.

— Сибар-рит.

Анубис рыкнул и исчез. А я тихонько, чтобы не разбудить Таню, встал и отправился пить кофий. Если бывший Талант взял след барона, то тот уже никуда не денется, так что нет смысла бежать и суетиться. Тем более что для его поимки требуется подготовиться, а не бросаться сломя голову.

Впрочем, спокойно насладиться завтраком в тишине мне не дали. Едва я пригубил кофий, в столовую заглянул Кожемяка.

— Константин Платонович, доброе утро. Там это, — опричник натянул на лицо виноватое выражение, — посетители к вам приехали, просят их срочно принять.

— Дай угадаю. Интендант и полковник де Фер?

— Ага, точно!

Похоже, мои ночные приключения не прошли мимо властей города. Сейчас будут требовать немедленно покинуть город и компенсировать разрушения.

— Они какие-то бледные, Константин Платонович, — добавил Кожемяка, — и нервные.

— Проси, — махнул я рукой. — Послушаем, что скажут эти судари.

У меня было что ответить, если они начнут предъявлять претензии. Два нападения и гибель Кузнецова — это серьёзный повод, знаете ли. Как Алеутский князь я могу считать это casus belli и начать войну против Луизианы.

— Доброе утро, судари! — я приветливо улыбнулся вошедшим полковнику и интенданту. — Прошу, присоединяйтесь к моей скромной трапезе.

Де Фер и де Ванн поздоровались и присели за стол. Вид и правда у них оказался неважный: оба были дёрганные, невыспавшиеся и раздражённые. А в глазах интенданта на мгновение мелькнул страх. Что, опасаются выдвигать мне ультиматум? Это правильно, я бы и сам трижды подумал, прежде чем принуждать самого себя.

— Кофия? Берите булочки, сегодня они чудо как хороши.

— Ваша светлость, — полковник де Фер дёрнул щекой, — прошу простить, но мы вынуждены перейти сразу к делу.

Де Ванн кивнул, теребя в руке кружевной платок.

— Что же, говорите, я вас слушаю.

— Дело в том, ваша светлость, — взял слово интендант, — что этой ночью произошли некоторые события. Весьма неожиданные и неприятные.

— Требующие от нас принять тяжёлое решение, — полковник хмуро кивнул.

— Да, ваша светлость, нам было нелегко решиться на подобный шаг, — де Ванн говорил с таким видом, будто присутствовал на похоронах собственной бабушки.