Дядя самых честных правил 11

Трое «деланных инженеров» взяли бумагу и, споря, принялись рисовать странные фигуры. Я смотрел на перекрученные плоскости и не верил, что такое возможно. Какая сила могла так исказить эфирные силовые линии? Сверхмощный артефакт с громадным накопителем? Ему просто неоткуда взяться в этих диких землях. Природные залежи эфира? Но Ключ-камень не показал мне ничего подобного. Чужое вредительское колдовство? Гораздо проще было бы сломать Печати на опорах, а не действовать таким изощрённым методом, тратя уйму сил.

— Собирайте поезд, будем смотреть на месте, — велел я Черницыну. — Локомотив, вагоны для нас и опричников.

— Оборудование для заливки опор брать?

— Возьми на всякий случай. Хотя есть у меня подозрение, что дело не в них. И поторопись, надо выехать уже сегодня.

* * *Пока мы с Таней собирались, по мою душу пришёл Щербатов с огромным мешком.

— Константин Платонович, — поклонился он. — Позвольте мне вручить вам свадебный подарок.

Орк подошёл ближе, развязал мешок и показал содержимое.

— Шкурки? — я удивлённо разглядывал белый мех.

— Не просто шкурки, Константин Платонович, — улыбнулся Щербатов, блеснув золотым клыком. — Горностай! Как раз хватит сшить плащ али мантию какую. Чтобы на троне в нём сидеть и послов заграничных принимать.

— Эк ты, братец, хватил, — я усмехнулся. — Трон и горностаевая мантия только королям и императорам по чину. А я простой князь, если ты помнишь.

Бывший офеня развел руками."

"— Князья тоже разные бывают, Константин Платонович. Видел я таких, что без слёз не взглянешь. Капитал в карты проиграют, имение заложат по самую крышу, денег даже на обед нет. А туда же — я, мол, князь, мне с купцами здороваться зазорно. А вы другое дело! О людях заботитесь так, что ваши крепостные даже слышать не хотят о вольной. Земли американской сколько забрали. Сами сюда приехали, а не в столице сидите. Нет, вы не просто князь! А вроде князя из былин, Владимира «Красно око», которому девять богатырей служили.

Я едва не расхохотался от такого сравнения, но тут Щербатов меня ошарашил:

— А ежели, Константин Платонович, матушка-императрица с вами не по совести поступать будет, то вы княжество можете из-под её руки забрать. Сказать, что мы сами по себе, и дело с концом. Будем русской американщиной. С вами воевать всё равно никто не решится!

— Кхм. Скажи мне, Иван Акакиевич, откуда у тебя такие мысли?

Щербатов пожал плечами.

— Многие так думают.

Ёшки-матрёшки, этого мне не хватало! Что за сепаратистские настроения? Подозреваю, это мысли не только Щербатова. Но сейчас для них не место и не время.

— Вот что, дорогой мой. Ты эти разговоры прекращай и другим скажи, чтобы помалкивали.

На лице орка мелькнуло хитрое выражение.

— Понял, Константин Платонович, всё понял.