Дядя самых честных правил 11

Киж гнал лошадей во всю прыть, а синекожий шаман, вывернув картечницу, поливал огнём строй испанцев. Пролётка подпрыгивала на ухабах, ствол дёргался, и большая часть выстрелов прошла над головой пехоты. Но этого оказалось достаточно, чтобы добить пошатнувшийся моральный дух. Солдаты не выдержали и кинулись врассыпную, бросая оружие, падая на землю и закрывая голову руками. А шаман всё хохотал и хохотал, повергая в ужас рядовых испанцев.

Только мальчишка-офицер стоял, вытянув шпагу в сторону опричников, пока до него не добралась очередь картечницы. Она перегрузила щит, рассыпавшийся хрустальными осколками, и офицерик рухнул на землю как подкошенный.

Между тем моя дуэль с усатым грандом зашла в тупик. Хоть и не слишком сильный Талант, он оказался чересчур тренированным. И ставил щиты быстрее, чем я атаковал его middle wand’ом. Всё же Знаки деланной магии формируются на доли секунды дольше, чем Талантливые заклятья. Так что, ставя щиты, он успевал ещё и периодически кидаться всполохами по кустам, где я сидел. И даже когда опричники перенесли огонь на усатого, он продолжал держать удар.

В воздухе явственно запахло перегаром эфира, а Нервный принц чувствительно нагрелся. Пожалуй, стратегию надо менять, а то мы так до вечера будем перестреливаться. Можно, конечно, ударить его чем-то посильнее, но тогда и живым брать будет некого.

Я перекинул middle wand в левую руку и сформировал перед собой щит. А правой выхватил шпагу и, не скрываясь, пошёл к гранду. Он не ожидал моего появления, но быстро сориентировался и начал лупить по мне всполохами. Да-да, конечно! Щит на прямой подпитке от Нервного принца не проломить даже «молотом», не говоря уже о такой мелочи.

Усатый не выдержал и задёргался. Выхватил «громобои» и выстрелил в меня с обеих рук. Бросил пистолеты и попытался обнажить шпагу. Но я уже был рядом и взмахом клинка прочертил букву Z, развеивая его щиты. Следом остриё упёрлось гранду между ключицами.

— Сдавайтесь, сударь.

Полагаю, мой испанский был ужасен, но он меня прекрасно понял. Вздохнул, снял с пояса шпагу и протянул мне.

— Признаю своё поражение, — он криво улыбнулся и спросил на плохом русском: — Чьим пленником имею честь быть?

— Я князь Урусов-Алеутский.

Испанец поклонился и устало опустился на камень.

— Благодарю, князь. Ещё чуть-чуть — и мой Талант сгорел бы от напряжения. Если позволите, я немного отдохну.

Я кивнул и рукой махнул опричникам. Пришло время собирать трофеи и выживших.

* * *"

"Из сотни пехотинцев уцелело почти семьдесят человек. Но ни один и не подумал сопротивляться, когда десяток моих опричников согнал пленных вместе и построил их в колонну. Их «огнебои» стали нашей добычей и пополнят арсенал Свято-Дмитровского острога — воевать ещё долго, и оружия потребуется много.