Дядя самых честных правил 11

А шаман поднялся ко мне и сел в сторонке, прикрыл глаза и застыл как статуя.

— Не жарко? — спросил я Смеющегося Медведя, сидящего на самом солнцепёке.

— Пар костей не ломит, однако, — шаман усмехнулся. — Мы, алеуты, любим тепло.

Он вытащил расшитый платок и вытер пот со лба. Его кожа блестела от влаги, став густого тёмно-синего цвета.

— Но живёте на самом севере.

Смеющийся Медведь пожал плечами.

— Так получилось, князь. Наши предания говорят, что когда-то мы жили далеко-далеко в тёплых краях.

— Но враги выставили вас на мороз?

— Не враги, — шаман вздохнул, — а наша собственная гордыня.

— Расскажи мне, Смеющийся Медведь, эту легенду.

Притянув бубен, шаман стукнул в него ладонью и начал говорить нараспев:

— Давно, когда мир был юн, а звёзды пели хором, существовала земля Унанга — остров, рождённый из сердца океана. Там вулканы дышали огнём, а горячие ключи пели колыбельные. В центре острова стоял Хрустальный Столп — сердце Унанги, где духи земли и неба заключали союзы. Его свет как северное сияние окутывал долины, а в пещерах под ним росли сады изо льда и пламени.

Шаман раскачивался, продолжая мерно отбивать удары.

— Люди Унанги не строили домов — они растили их из кораллов и камня, словно раковины. Их лодки были крылаты, как чайки, и парили над волнами. Женщины ткали сети из лунных лучей, а мужчины вырезали маски, чтобы беседовать с духами. Воины несли волю Унанги людям в других землях и говорили, как им жить.

Ритм стал тревожным, а звуки бубна дребезжащими.

— Но народ Унанги возгордился от собственного могущества. Они захотели больше силы, чтобы самим занять место великих духов. Глупцы-шаманы пронзили Хрустальный Столп копьём из огня, и земля взвыла от боли. Духи-хранители разгневались, и небо почернело. Горы рухнули в море, а волны, высотой до звёзд, поглотили Унангу. Лишь немногие спаслись, уплыв на самый край земли. Чтобы духи-хранители не нашли их, они бросили летающие лодки, стали носить шкуры и назвались алеутами. Но до сих пор в шуме прибоя мы слышим плач Унанги и голоса гневающихся духов-хранителей.

Смеющийся Медведь замолчал и отложил бубен. А мне пришло в голову, что предание чем-то напоминает легенду об Атлантиде. Почему бы синекожим жителям Алеутщины не оказаться потомками атлантов? Если бы в этой сказке ещё говорилось, где они утопили летающие лодки, то можно было бы организовать археологическую экспедицию и проверить догадки на практике.

Додумать забавную мысль я не успел. «Ловчая сеть» задрожала, я закрыл глаза и засёк отряд испанцев, пересекающих реку Тихуанку.

Глава 9

Минус два

Количество испанцев я оценил человек в пятьдесят, вряд ли больше. Гранд среди них тоже был, но его Талант показался мне странным. Сила в нём чувствовалась немалая, но горел он весьма тускло для такой мощи.