Дядя самых честных правил 11

— Santiago!"

"Стреляя на ходу, почти не целясь, они бежали к баррикадам, надеясь задавить числом. И даже залп моих опричников и солдат не мог их остановить. Страшная картина, от которой даже у меня похолодело в животе.

Но это был только пролог к настоящему страху.

— Расчёт, огонь!

В голосе капитана не было даже тени сомнения. Картечница фыркнула, зарокотала механизмом и выплюнула первую очередь.

Тра-та-та-та!

Солдат, державший орудие за рукоятки, повёл стволом и зажал гашетку. И мир вокруг погрузился в беспрерывный грохот вращающихся стволов. А следом застрекотала вторая картечница на соседней позиции.

Тра-та-та-та!

Перед баррикадой мне на миг почудилась Хозяйка с косой в руках. Там падали люди, будто колосья под рукой крестьянина, вышедшего на поле собрать урожай. Ни криков, ни стонов, ни мольбы о пощаде — только бесконечное тра-та-та-та и падающие на землю тела. Жатва, которой я не хотел, но от которой нельзя было уклониться. Сегодня на туманном поле будет очень людно, и моей бывшей работодательнице придётся вести в посмертие слишком многих.

Когда картечницы замолчали, вокруг установилась мёртвая тишина. Пространство перед баррикадами было устлано ковром из покойников, а мои солдаты и опричники поражённо смотрели на это страшное зрелище.

— На каждый вопрос есть чёткий ответ, — вдруг продекламировал Заболоцкий, — у нас есть картечница, у них её нет.

Я не ответил ему, всё ещё глядя на поле мертвецов. Между трупов вышагивал Анубис в виде человека с головой шакала. Навстречу ему поднимались тени людей, тех, что не смогли сразу уйти за грань. Испуганные, озлобленные, с искажёнными от боли прозрачными лицами. Он касался их рукой, будто благословляя, и души замирали на мгновение, а затем таяли, уходя за грань. А бывший Талант улыбался и шёл дальше, избавляя от страданий дурного посмертия всё новые и новые души.

— Константин Платонович, смотрите!

Капитан указывал куда-то вверх, и я поднял голову. Над крепостью почти беззвучно проносились бипланы. Один, два, три… Я сбился со счёта, но предполагал, что здесь весь наш воздушный флот, собранный Кижом в единый кулак. Самолёты закладывали вираж и пикировали на испанские войска. Послышался треск их картечниц, а затем до меня докатился мерный гул орудий. Это Суворов привёл броненосцы к нам на помощь и атаковал испанцев с тыла.

* * *Не прошло и получаса, как осада крепости была снята. Броненосцы и самолёты привели испанцев в такой ужас, что они бросили обозы и кинулись на юг, к границе. Суворов преследовал их по пятам, вот только окружить их и взять в плен не получалось. Но отпускать беглецов было никак нельзя — их опять поставят в строй и заставят воевать против меня.