Дядя самых честных правил 11

— Может, де Круа нас всё-таки обманул? Или его специально ввели в заблуждение?

Я покачал головой.

— Там два сильных гранда, Дмитрий Иванович, я их чувствую. Серьёзные ребята, не чета прошлым. Не стали бы они ехать в такую глушь, только чтобы нас подразнить. Так что организуй дежурство разведчиков: будем наблюдать и ждать.

* * *День пролетел в тягостном ожидании, а за ним и второй. Суворов подготовил всё необходимое для развёртывания армии, но не торопился выводить войска в поле. И я был с ним полностью согласен — не хватало только спугнуть испанцев активными действиями.

Самолёты-разведчики беспрестанно дежурили над Тихуаной, но никакой подготовки к нападению не видели. Киж нервничал и предлагал ударить по испанцам самим. Или хотя бы спровоцировать, чтобы расшевелить. Но я каждый раз осаживал его, не собираясь становиться «агрессором».

Даже без «ловчей сети» я видел из острога яркие огни Талантов, горящие у границы. Гранды несколько раз выезжали к Тихуанке и осматривали переправы. Что лишь добавляло уверенности — они обязательно нападут.

На третий день ожидания, под вечер, прилетел хмурый Киж и снова попробовал уговорить меня начать первыми. И получил всё тот же ответ — ждать и не дёргаться."

"— Дмитрий Иванович, ты же мёртвый и должен быть спокоен, как удав. Ты с чего вдруг так суетишься?

Киж поморщился.

— Не знаю, Константин Платонович. Наверное, слишком хочу увидеть свои самолёты в деле.

— Может, тебя в Петербург отправить, чтобы успокоился? Навестишь Павла, грохнешь пару самых мерзких придворных, в карты какого-нибудь шулера обыграешь.

— О! Чуть не забыл! Татьяна Алексеевна велела вам пакет передать. — Киж сбегал к самолёту и принёс толстый конверт. — Сегодня утром пришёл телепортом.

Я разорвал серую бумагу и вытащил несколько листов, исписанных мелким убористым почерком. Ага, это человек-мышь отрабатывает капли и прислал очередной доклад. Ну-с, посмотрим, что нового творится в столице.

'Как я и предупреждал, на Урале и в Поволжье полыхнуло, — писал Баширов. — Одновременно началось восстание в Астрахани, на Яике и в Уфе. Причём на Яике объявился некто, выдающий себя за Петра Третьего. Якобы спасшегося чудесным образом от козней своей супруги и пришедшего, чтобы избавить народ от тяжёлого бремени. Он обещает освободить крестьян, раздать землю, вернуть вольности казакам и снять тяготы с мещан и мастеровых. Дворян и купцов вешает, действуя с особой жестокостью. По свидетельствам тех, кто его видел, он не слишком похож на покойного императора, но ему верят.

На момент отправки письма восставшие взяли Оренбург, Яицкий городок и Самару. Оренбургский губернатор был обезглавлен на потеху. Правительственные войска потерпели страшное поражение под Самарой и были уничтожены полностью.